— Не будь такой упрямой, — свекровь сжала губы, и в её взгляде мелькнула затаённая угроза. — Я для семьи стараюсь. Но если продолжишь меня игнорировать — помогать перестану.
— Помогать? Это вы называете помощью? — Ольга уже не могла скрывать, как кипит её душа. — Постоянные придирки, контроль, шпионство?
Сергей попытался сгладить углы, но всё было уже настолько накалено, что это не помогало:
— Мам, может не надо? Мы сами как-нибудь…
— Сами? — фыркнула Оксана Игоревна, прямо с такой гордостью, будто спасала мир. — Да вы пропадёте без меня! Вот смотри, — она разложила перед ними бумаги, словно раскрывая планы великого архитектора. — Я план составила. Сначала доверенность, потом рефинансируем ипотеку…
— Какую ещё ипотеку? У нас её нет! — Ольга буквально почувствовала, как её голос режет воздух.
— Пока нет, — свекровь подняла палец, будто она бы и не думала оставлять Ольгу в покое. — Но если взять кредит под залог квартиры, можно купить что-то поприбыльнее. Я варианты уже нашла…
И вот теперь вся жизнь Ольги как бы замерла в этом моменте, когда за её спиной планировалась её судьба.
Ольга почувствовала, как потемнело в глазах. Всё стало ясно, как под лупой. Теперь понятно, зачем все эти визиты, зачем это бесконечное рытьё в документах. Сердце стучало так сильно, что казалось, оно вот-вот вырвется наружу.
— Так вы хотите нашу квартиру заложить? — Ольга едва сдерживала дрожь в голосе. Глаза стали резкими, как остриё ножа, а в груди будто сжалось что-то холодное и тяжёлое.
— Для вашего же блага! Я такое выгодное дело знаю… — свекровь улыбнулась, но эта улыбка была тёмной, как осенний дождь. Лёгкая жестокость скользнула в её голосе.
— Хватит! — Ольга стукнула ладонью по столу, и звук был таким резким, что будто в тишине разорвался гранёный стакан. — Никаких бумаг я не подпишу. Это наша квартира, и распоряжаться ею будем мы!
— Я мать! — свекровь вскочила с места, глаза её сузились от ярости. — Я имею право…
— Не имеете! — Ольга не выдержала, её слова были как удар, как молния в грозу. — Можете приходить к сыну, когда позовут. А командовать нашей жизнью — нет.
Свекровь опешила, её лицо побледнело, а потом сразу же нахмурилось.
— Сергей! Ты слышишь, как она со мной разговаривает? Скажи ей! — её голос был жалобным, словно она искала в нём хоть каплю поддержки.
Сергей стоял, как загнанный в угол, растерянно переводя взгляд с жены на мать, не зная, на чьей стороне быть. Он не мог поверить, что всё так серьёзно.
Ольга повернулась к окну, пытаясь собраться, успокоиться, но сердце продолжало стучать. Нужно было что-то сказать, что-то, что навсегда поставит точку в этой истории.
— Давайте раз и навсегда договоримся. — Ольга проговорила тихо, но в её голосе была такая решимость, что даже воздух вокруг стал плотнее. — Никаких доверенностей, никакого совместного управления. Это наш дом. Точка.
