Алексей попытался возразить, но Анна не дала ему слова.
— Ань, мы ничего не решали, мы просто обсуждали варианты…
— Обсуждали варианты? — перебила его она, и её голос стал почти безжизненным. — Почему я должна узнавать обо всех этих вариантах от твоей мамы, а не от тебя? Почему твоя мать знает больше, чем жена, которая с тобой под одной крышей?
Она сделала шаг назад, почувствовав, как всё внутри её находит резонанс. Боль, которую она так долго прятала, теперь выплескивалась наружу.
— Я постоянно интересуюсь твоими делами, а ты от меня отмахиваешься. Ты что, мне не доверяешь?
Алексей молчал. Он не знал, что сказать. Молчание было хуже слов.
Анна чувствовала, как глаза наполняются слезами, но она держалась. Она не могла сдать позиции.
— Леша, — её голос стал каким-то хриплым, но решительным. — Я думала, что мы семья. Одно целое. Я думала, что мы вместе принимаем решения. А теперь я понимаю, что ты уже всё решил за меня.
Он попытался что-то сказать, но Анна его перебила.
— Не хотел чего? Рассказать мне правду? Посоветоваться со мной? — она покачала головой, как будто это был последний капель, что переполнила чашу. — Знаешь что, мне нужно время подумать. О нас. О нашем будущем. И о том, есть ли оно у нас вообще.
Алексей побледнел, словно его кто-то по-настоящему ударил.
— Что ты имеешь в виду? — его голос дрожал.
Анна, чувствуя, как её сердце бьется всё быстрее, устало опустилась на стул. В голове всё смешалось. Словно стены этой комнаты начали сужаться, и ей стало тесно, душно. В голове шумело, но она все равно сказала.
— Я не знаю, Леша, — тихо произнесла она, сжимая кулаки. — Я просто… не знаю. Но одно я точно знаю: это мое наследство, и я не позволю никому распоряжаться им без моего согласия. Даже тебе.
В комнате повисла тишина, такая тяжелая, что казалась, её можно потрогать. Анна пыталась собраться с мыслями, но в душе царил какой-то холодный беспорядок. Она до сих пор не могла поверить, что муж мог так предать её. И не только её. Семью. Детей. Анна вдруг задумалась: а может, это не первый раз, когда Леша что-то скрывает от неё? Что если он и раньше принимал решения за её спиной?
Она резко повернулась к мужу.
— Леша… — её голос дрогнул, но она продолжала, словно вытаскивая слова из самого дна. — Ты уже такое делал? Утаивал важную информацию от меня?
Алексей замер, и это молчание говорило больше, чем любые слова. Он не мог, не знал, что сказать. Анна почувствовала, как боль, которую она так долго держала в себе, как будто в одно мгновение вырвалась наружу.
— Я так и думала, — прошептала она, и это было как приговор.
И в этот момент снова раздался звонок в дверь. Анна мгновенно напряглась, она уже догадывалась, кто это может быть.
— Не открывай, — сказала она мужу, но её слова прозвучали пусто. — Я не хочу сейчас видеть твою маму.
Но, как обычно, было уже поздно. Лариса Ивановна, вероятно, имела свой ключ, потому что через мгновение она стояла на пороге кухни, с бумагами в руках, будто всё было так, как она решила.
