Алексей кивнул, и в его глазах промелькнуло что-то вроде вины. Или страха.
— Мам, может, ты пойдешь? Мы потом всё обсудим.
Лариса Ивановна неохотно встала и бросила последний взгляд на них, полный укоризненности.
— Ну хорошо, хорошо. Но подумайте над моими словами. Это шанс для всей семьи.
Когда за свекровью захлопнулась дверь, Анна повернулась к мужу.
— А теперь рассказывай. Всё. Рассказывай мне всё.
Алексей выдохнул, как будто воздух в комнате вдруг стал тяжелым, и его грудь сдавила непроходимая преграда.
— Ань, я не хотел тебя расстраивать, — сказал он, стараясь выглядели спокойно. — У меня небольшие проблемы с бизнесом. Ничего страшного, просто временные трудности.
Анна скрестила руки на груди, как бы прижимая свои чувства к себе, не давая им вырваться.
— Насколько большие эти «небольшие проблемы»? — тихо спросила она, смотря прямо в глаза.
Алексей вздохнул, и цифры, которые он произнес, повисли в воздухе, как тяжелая тень. Это была почти половина стоимости участка на Остоженке. Анна почувствовала, как ее грудь сжалась, как воздух стал тяжелым.
— И ты решил, что мое наследство — это решение твоих проблем? — спросила она так тихо, что казалось, будто весь дом застыл.
Алексей замялся, но быстро попытался оправдаться.
— Ань, ну не так всё было… — он пожал плечами, словно это должно было что-то объяснить. — Просто когда мама узнала о наследстве, она предложила…
— Твоя мама предложила? — перебила его Анна. Слова были острыми, как нож. — А ты, значит, просто согласился?
Алексей выглядел как-то растерянно, потерянно, почти виновато.
— Ань, я думал о будущем нашей семьи. Этот участок мог бы решить все наши проблемы.
— Наши проблемы? — Анна почувствовала, как внутри нее нарастает буря. — Леша, у нас не было проблем. У нас были планы. Я мечтала о доме за городом, о своем маленьком бизнесе. А ты… ты решил использовать мое наследство, чтобы закрыть свои долги?
— Ань, ну не говори так, — Алексей попытался взять её за руку, но Анна отстранилась, будто его прикосновение обжигало.
— Я думал о нас, о нашем будущем, — продолжил он, как будто это должно было всё объяснить.
Анна покачала головой, в глазах её появилась решимость.
— Нет, Леша. Ты думал о себе. И о своей маме. А обо мне, о наших детях — ты подумал?
В этот момент в комнату ворвался Петя. Как обычно, не вовремя.
— Мама, папа, вы ругаетесь? — голос его был полон детской тревоги.
Анна вздохнула, и как-то сразу успокоилась, даже если внутри всё клокотало.
— Нет, солнышко, — мягко ответила она, наклоняясь, чтобы встретиться с его взглядом. — Мы просто разговариваем. Иди, поиграй в своей комнате.
Петя ушел, но его вопрос остался в воздухе, как дурной знак. Анна снова повернулась к мужу, и в её голосе не было ни малейшего следа мягкости.
— Знаешь, что самое обидное? — сказала она, глядя на него с такой болью, что сама не ожидала. — Ты даже не посоветовался со мной. Ты и твоя мама уже всё решили за моей спиной. Я даже участок не видела, а вы его уже поделили между собой. Это… это низко.
