Звон тарелок эхом отдавался в пустой кухне. Анна механически собирала посуду после ужина, краем глаза наблюдая, как Олег, её муж, привычно устраивается в кресле перед телевизором. Тридцать лет изо дня в день — один и тот же ритуал. Она на кухне, он — в своём кресле.
— Может, поможешь? — вырвалось у неё неожиданно даже для самой себя.
Олег, не отрывая взгляда от экрана, небрежно бросил: — Сейчас важные новости, потом.
Это «потом» она слышала уже тысячу раз. Анна замерла, держа в руках мокрую тарелку. Что-то внутри неё щёлкнуло, словно сломался невидимый механизм, который все эти годы заставлял её молча принимать такое положение вещей.
— Знаешь, — медленно произнесла она, вытирая руки полотенцем, — я тут подумала… Ты ведь у нас самостоятельный, независимый мужчина.
— Конечно, — с гордостью отозвался он, всё ещё глядя в телевизор. — Я всегда сам всё решаю.
Анна подошла к дверному проёму между кухней и гостиной, оперлась о косяк и произнесла с едва заметной усмешкой: — Раз ты такой независимый, то и носки свои стирай сам.
Олег наконец оторвался от экрана и недоверчиво хмыкнул: — Что за глупости? Это женская работа.
— Вот как? — Анна почувствовала, как внутри разливается что-то горячее, похожее на гнев, копившийся годами. — А кто это решил? Где такой закон написан?
Она развернулась и вышла из комнаты, оставив мужа в недоумении. В спальне Анна села на край кровати и впервые за долгие годы позволила себе признать: она устала. Устала быть тенью, молчаливой прислугой, бесплатной домработницей. Решение пришло само собой — больше она не будет делать за него его часть работы. Ни стирки, ни глажки, ни готовки. Пусть почувствует, что значит быть по-настоящему «независимым».
Где-то в глубине души шевельнулся страх — а вдруг он рассердится? Но тут же пришла другая мысль: «А что я теряю? Уважения ко мне и так нет». Анна встала и подошла к зеркалу. Из него на неё смотрела уставшая женщина с седеющими волосами и потухшим взглядом. Пора было что-то менять.
Первые три дня Олег ничего не замечал. Анна с горькой усмешкой наблюдала, как он каждое утро открывал шкаф, доставал первую попавшуюся рубашку и уходил на работу помятый, словно не видя разницы. На четвёртый день он заглянул в корзину для белья, и его брови удивлённо поползли вверх.
— Анна! — раздался его недоумевающий голос. — Почему корзина полная? Ты что, не стираешь?
Она спокойно продолжала заваривать себе чай: — А почему я должна стирать твои вещи?
— Как это почему? — В его голосе появились нотки раздражения. — Ты всегда это делала!
— Вот именно, — Анна размешала сахар в чашке, наблюдая, как растворяются кристаллики. — Всегда я. А ты у нас независимый человек, помнишь?
Олег шумно выдохнул: — Прекрати эти глупости! Где мои чистые носки?
— Там же, где и грязные — в корзине для белья. Стиральная машина в твоём распоряжении, порошок на полке.
