— Да ладно тебе, — протянул Паша. — Суббота же…
— Вставайте! — Андрей повысил голос. — Всем пора домой.
Друзья переглянулись — такого они от него ещё не слышали. Молча собрали вещи, побросали в сумки бутылки и остатки еды. Через полчаса квартира опустела.
Андрей сел в кресло и огляделся. Везде следы вчерашнего веселья: крошки на диване, пятна от вина на скатерти, забытая кем-то зажигалка. А ведь раньше он этого не замечал — утром всё было убрано, будто по волшебству. Ленино волшебство.
«Как же так вышло?» — думал он, методично собирая мусор в пакет. — «Когда наш дом превратился в место постоянных гулянок?»
Воспоминания накатывали волнами. Вот Лена говорит: «Может, в эти выходные только мы, семьёй?». А он отмахивается: «Брось, ребята давно не заходили». Вот она стоит на кухне усталая после работы, а он с порога: «Солнышко, у нас сегодня гости!». И ни разу не спросил, хочет ли она этих гостей, может ли принять их сегодня, есть ли у неё силы…
Телефон в кармане завибрировал. Виктор.
— Друг, ты как там? Мы переборщили вчера?
Андрей усмехнулся: — Не вчера. Мы давно переборщили. Просто я этого не видел.
— Лена права, знаешь, — после паузы сказал Виктор. — Мы правда слишком часто у вас зависали. Надо было меру знать.
— Да уж… — Андрей потёр лицо руками. — Теперь вот думаю: как всё исправить?
— Позвони ей.
— Телефон отключен.
— Тогда дай ей время, — в голосе друга звучало непривычное сочувствие. — И когда она будет готова говорить, докажи, что всё понял. Что семья важнее.
Андрей кивнул, хотя Виктор не мог его видеть. В пустой квартире было оглушительно тихо. Он вдруг понял: вот она, настоящая тишина. Не та уютная, домашняя, когда Лена возится на кухне, дети делают уроки, а кот дремлет на подоконнике. А мёртвая тишина пустого дома.
И эта тишина оказалась невыносимой.
Прошла неделя. Я жила у мамы, помогала ей с огородом, гуляла с детьми в старом парке, где когда-то бегала сама. Телефон включала только вечером — десятки пропущенных от Андрея, сообщения в мессенджере: «Прости», «Давай поговорим», «Я всё понял»…
Мама не лезла с расспросами, только однажды сказала: — Доченька, иногда мужчине нужно дать понять, что он может потерять. Только не тяни слишком долго — гордость гордостью, а семью берегите.
В субботу утром я собирала на кухне детей к репетитору, когда мама позвала меня: — Лена, выгляни в окно.
У калитки стоял Андрей. Не в привычном спортивном костюме выходного дня, а в том самом светлом пальто, в котором когда-то пришёл на первое свидание. В руках — огромный букет белых хризантем. Моих любимых.
— Цветы со своего огорода принёс, — хмыкнула мама. — Помнишь, как ты их сажала?
Помню. Три года назад посадила у дома целую клумбу. Они разрослись, и каждую осень наш сад словно покрывался белым снегом. Андрей всегда подшучивал над моей любовью к этим «бабушкиным» цветам.
— Что делать будешь? — спросила мама.
— Поговорю, — я накинула куртку. — Маш, последи за братом!
Андрей шагнул навстречу: — Замёрзнешь, — он протянул букет. — Можно войти?
