Старая деревянная дверь хлопнула, и в доме раздался тяжелый стук палки. Бабка Анна Сергеевна, закутавшись в шерстяную шаль, медленно подошла к креслу. На кухне, скрестив руки, стояла ее внучка Лера. Губы ее были сжаты, глаза метали молнии.
— Ты серьезно? — Лера бросила лист бумаги на стол. — Ты меня лишаешь наследства?!
Бабка вздохнула и села, тяжело опираясь на подлокотники.
— Лишаю, Лерочка. Так будет правильно.
— Да что за чушь? Я — твоя внучка! Кровь родная! — Лера повысила голос, но бабка не вздрогнула.
— Родная… — старуха горько усмехнулась. — А кто хотел мой дом продать, пока я ещё дышу? Хм? Кто, как не ты?
Лера фыркнула и села напротив, скрестив ноги.
— Ну продала бы. Купила бы себе квартиру в Москве. Жить-то надо. Ты ведь все равно в этом развалюхе долго не протянешь.
— Вон оно как… — Анна Сергеевна приложила ладонь к сердцу, будто защищаясь. — Значит, я мешаю?
— Да брось! — Лера закатила глаза. — Ну не можешь ты жить одна! Нянька тебе нужна! У тебя давление, ноги не ходят…
— А кто нянькой-то быть должен, а? Кто?! — бабка ударила палкой об пол, аж эхо прокатилось по стенам.
Лера открыла рот, но осеклась.
— Где ты была, когда я лежала с температурой? Когда я падала в коридоре и час лежала на холодном полу, пока соседка не пришла? Когда в доме газа не было, я сутками мерзла? Где ты тогда была, внученька?
— Баб, ну я… у меня работа… свои дела… — Лера попыталась говорить мягче, но наткнулась на ледяной взгляд.
— А как деньги у меня выпрашивать — так первая в очереди! «Баб, дай на платье! Баб, дай на клуб! Баб, дай на маникюр!» — старуха передразнила ее голос. — Думала, я слепая, глухая? Не понимаю, на что ты тратишь? Думаешь, дурочка я старая?
Лера скрипнула зубами.
— И что теперь? Ты оставишь этот дом кому-то другому? Кому, скажи мне, бабушка?!
Анна Сергеевна улыбнулась. Улыбка эта была неприятной, ледяной.
— Соседка Нина обо мне заботилась. Хлеб приносила, в аптеку бегала. Вот ей и оставлю.
— Что?! Какой-то старухе, с которой ты всю жизнь ссорилась?! Ты в своем уме?!
Бабка рассмеялась. В глазах её плясал огонь.
— Вот и ссорилась, а в нужный момент она рядом была. А ты? Ты только ждала, когда я сдохну.
Лера вскочила.
— Да к черту твой дом! — Она схватила лист с завещанием и смяла его в кулаке. — Иди ты!
— Иду, Лерочка, иду. Только теперь без тебя.
Дверь хлопнула так, что дрожали стекла. Бабка тихо усмехнулась, дослушивая, как удаляются тяжелые шаги внучки по заснеженному двору. Она доползла до кухни, опираясь на дрожащие ноги, и открыла шкафчик, доставая свою самую хорошую чашку. Медленно, с чувством, она наложила туда густого малинового варенья, его сладкий запах заполнил комнату. Она провела пальцем по ободку чашки, вспомнив, сколько раз наливала чай Лере, когда та ещё была девочкой. «Вот и все…» — пробормотала бабка, усаживаясь за стол. Будет праздник. Сегодня она впервые за долгие годы избавилась от паразита и почувствовала себя свободной.
