— О чем мне с ними разговаривать? — воскликнул Володя. — Они же элементарных вещей не понимают!
— О погоде поговори, — не менее эмоционально ответила Катя. — Кино какое-нибудь обсудите!
— Я не смотрю те фильмы, которые смотрят они! — сказал Володя. — А те, что смотрю я, так мне уже сообщили, что я какую-то тягомотину непонятную смотрю! А это, между прочим, авторское кино! У него награды!
— Володя, но оно на самом деле скучное, — произнесла Катя.
— Дочь своего отца! — презрительно бросил Володя. — Тоже ничего не понимаешь!
— Ой, да что там понимать, сидят два человека весь фильм говорят о чем-то… — поморщилась Катя. — А другой фильм? Вообще, мрак какой-то! Подвалы какие-то, все люди грязные! И музыка такая, что душу наизнанку выворачивает! — Катя поежилась.
— Отличная характеристика классики! — фыркнул Володя. — Все, оставим дебаты! Я просто не поеду!
— И как будет выглядеть, что ты на годовщину свадьбы папы и мамы не приедешь? — спросила Катя.
— Но ты же приедешь! Вот, представитель от семьи прибыл! Сына возьми! Пусть вас будет двое! — Володя сделал жест, будто тема закрыта.
— Володя! — протянула Катя. — Ну, чего ты уперся? Поехали! Праздник будет! Веселье!
— Вот только мне их веселья для полного счастья не хватает! Сначала все перепьются, потом передерутся, а потом матерные частушки орать начнут! — ответил Володя. — Нет, пожалуй, сына с собой не бери!
Рано ему еще на этот кошмар смотреть! Пусть у него хоть немного сознание окрепнет!
— Да, не было такого ни разу, как ты говоришь, — возразила Катя. — Посидим, поздравим, пообщаемся, а потом домой.
— А без «пообщаемся» никак нельзя? — спросил Володя. — Это же просто невыносимо! Как рот открывают, так хоть уши затыкай!
Если шутки поднимаются выше пояса, так их в приличном обществе и вспомнить нельзя! Как минимум мракобесом посчитают!
— Ну, знаешь! — воскликнула Катя. — Ты говори, да не заговаривайся! Это же все-таки моя родня!
— А ты не оправдывайся! — с усмешкой сказал Володя. — А на твоем месте, я бы этим не афишировал! Такой компромат!
— Какой компромат? — воскликнула Катя. — Ты что такое говоришь? У меня прекрасные родители!
— Нет, к теще у меня претензий нет, — ответил Володя. — Тишайшая женщина! Да и простительно женщине!
А вот тесть! А твой брат! Это же тихий ужас с бесцеремонностью гама….др…ила!
— Что? — вскрикнула Катя.
— Что слышала! — прикрикнул Володя. — Я тебе уже тысячу раз говорил, что родня у тебя та еще! И я от своего мнения отступаться не собираюсь!
Ни образования, ни соображения, ни примитивной логики! Знаешь, как таких людей называют?
— Вот только скажи, и сразу же получишь чем-нибудь тяжелым! — пригрозила Катя.
— И тебе не мешало бы головой думать, а не угро.жать! Это, между прочим, подсудное дело!
И я не посмотрю, что у нас семья и ребенок! — Володя погрозил пальцем. — Ты бы лучше книги почитала, а не со своей родней песни распевала!
Десять лет назад я тебя оттуда вытащил, а ты все назад смотришь! И было бы на кого смотреть? Крестьяне сиволапые!
