— Нет, — твердила Мария Степановна, — в шкатулке они лежали, вчера вечером были! А сегодня их уже нет!
Ты, Полина, на меня не обижайся, но я прямо сейчас пойду и заявлю на твоего мужика! Это же как совести хватило тёщу обкрадывать!
Полина, прекрасно зная характер своей матери, мужу предложила:
— Коль, давай отдадим ей эти 8 тысяч. Ещё не хватало, чтобы мама действительно заявление написала. С неё станется, ты ее прекрасно знаешь!
— Нет, — отказался Николай, — если мы ей отдадим деньги, значит, я автоматически признаю свою вину.
Пусть идёт, куда хочет. Я готов и к заявлению, и к расследованию по этому поводу.
Полин, я тебе обещаю, это был последний раз, когда я поехал помогать твоей маме! Теперь я с ней даже здороваться не буду.
До пол.иции Мария Степановна не дошла — тем же вечером она позвонила дочери и будничным тоном сообщила, что деньги у неё не пропадали.
Она действительно их переложила, спрятала в своей спальне.
Тут уже и Полина не выдержала — она матери высказала всё, что накопилось за долгие годы:
— Ты не знаешь, чем заняться! Ты нам с Колей покоя не даёшь, всё время к нам лезешь, жить пытаешься учить, требуешь, чтобы мы поступали так, как ты хочешь!
Я устала, мама! Пожалуйста, оставь нас в покое. Коля, кстати, просил передать, чтобы ты больше никогда к нему за помощью не обращалась, он с тобой теперь даже здороваться отказывается.
Это же надо, взять и просто так обвинить в краже абсолютно невиновного человека! Ты, мама, перегибаешь палку, я устала это терпеть.
Николай своё слово сдержал, с тёщей он не общается. Полина тоже взяла паузу, она хочет отдохнуть от навязчивого внимания родительницы.
Мария Степановна и на зятя, и на дочь обижена. Она считает, что ничего плохого им не сделала.
