Когда родственники решают, что ваш отпуск — их законная добыча, приходится делать тяжёлый выбор. Анна сделала его — и не пожалела.
Монитор светился тускло. Анна потерла виски. Еще полчаса. Всего полчаса, и можно будет выключить этот гудящий ящик. Но главное не это. Главное — цифра на маленьком настольном календаре. До отпуска оставалось ровно две недели.
Она шла к этому отпуску, как путник сквозь пустыню, где каждый шаг давался с трудом. Последний год выдался таким, что врагу не пожелаешь. На работе сократили отдел, дома у мужа начались проблемы со спиной. Анна крутилась, как белка в колесе, экономя на всем, чтобы оплатить врачей и отложить хоть немного на свою мечту.
Мечта была простой: санаторий в Кисловодске. Одноместный номер. И — тишина. Абсолютная, звенящая тишина. Она уже оплатила путевку. Деньги были переведены, билеты куплены.
Телефон в кармане завибрировал. Звонила Светлана Ивановна, свекровь.
— Анечка, заскочи к нам на минутку. Дело есть. Срочное. Это насчет Ирочки. Мы с отцом уже не знаем, что делать.
Пришлось ехать. В квартире свекров пахло корвалолом и жареными пирожками — фирменный запах тревоги Светланы Ивановны. В гостиной на диване лежала сама страдалица. Ира, тридцатидвухлетняя золовка, три месяца назад вернулась к родителям после развода и теперь демонстративно «умирала» от депрессии.
— Проходи, Анечка, — засуетилась свекровь. — Силы мои больше не могут смотреть, как девка чахнет. Ей смена обстановки нужна. Воздух.
Анна почувствовала, как внутри зарождается нехорошее предчувствие.
— Аня, — Светлана Ивановна взяла невестку за руку. Ладонь у нее была влажной и горячей. — Мы тут подумали… Ты ведь в Кисловодск едешь через две недели?
— Еду, — настороженно подтвердила Анна.
— Вот и чудно! Это же судьба. Возьми Ирочку с собой.
В комнате повисла тишина.
— В каком смысле — возьми? — переспросила Анна.
— Ну как в каком? Вдвоем-то веселее! И тебе не скучно, и за Ирочкой присмотришь. Ты женщина сильная, ты на нее хорошо влияешь.
Ира на диване зашевелилась:
— В Кисловодск? Ну, не знаю… Я вообще-то на море хотела. Но у Вадима, сволочи, совести нет, денег не дал. А в Кисловодске хоть воздух…
Анна высвободила руку из цепких пальцев свекрови.
— Светлана Ивановна, у меня путевка в одноместный номер. Билеты куплены. Бюджет рассчитан до копейки. Я еду не нянчиться, а лечиться и спать.
— Ой, да ладно тебе, «лечиться», — фыркнула свекровь. — А номер можно поменять. Доплатить немного, раскладушку поставить. Или люкс возьмете.
— Кто доплатит? — тихо спросила Анна.
— Ну… мы думали, ты поможешь. У Ирочки сейчас денег нет. А мы пенсионеры. Ты работаешь, должность хорошая.
Анна медленно повернула голову к мужу. Сергей вжался в кресло.
— Ань, ну, а что? — пробормотал он. — Мама права, Ирке плохо. А тебе жалко, что ли? Мы же семья. Вернешься, я отдам тебе… потом.
— То есть, — голос Анны звенел от напряжения, — я должна сейчас поменять свою путевку, найти деньги на второй билет и содержание взрослой женщины?
