— Ах, сыночек мой, — вздохнула свекровь, делая паузу перед тем, как взять чашку. — Интересно, как он отреагирует? Он же всегда был таким… как бы сказать… сдержанным.
Анна промолчала. В том, что Игорь «сдержанно» отреагирует, она не была уверена.
Она вышла в коридор и набрала мужа.
— Ань, привет. Я ещё на работе, — устало сказал он. — Ты чего так поздно звонишь?
Анна вздохнула.
— Тут такое дело. Я только что привезла к нам твою маму.
В трубке повисло молчание.
— Что значит «привезла»?
— То и значит. Она сидела с чемоданом в подъезде. Говорит, что Кристина её выгнала.
Молчание затянулось.
— Что? — наконец выдавил Игорь.
— Ну вот, представь, продала свою квартиру, деньги отдала Кристине, а та сказала, что больше не хочет с ней жить. И всё.
Игорь выдохнул в трубку.
— Я тебе говорил, что так и будет. Говорил. Но она меня не слушала. Для неё же Кристина — золото в чистом виде! Всегда!
Анна ждала. Она знала, что сейчас в Игоре борются две эмоции — злость и чувство долга. Какой бы у него ни был характер, он не мог просто так выгнать мать.
— Ладно, — наконец сказал он. — Пусть остаётся. Но ненадолго.
Анна кивнула, хотя он этого не видел.
— Договорились.
Анна быстро поняла, трёх недель хватило, чтобы её привычная жизнь полетела к чертям.
С первого же утра свекровь стала не гостем, а хозяйкой.
— Аня, почему у тебя так пыльно? Надо раз в два дня влажную уборку делать.
— Ну что ж ты суп на курином бульоне варишь? Надо на говядинке, оно полезнее.
— Не понимаю, как вы тут жили! У вас шкафчики неправильно организованы!
Анна пыталась держаться. Она правда пыталась. Она терпела замечания, которые Тамара Павловна делала каждый день.
Но самым страшным было другое.
Свекровь начала воспитывать Игоря.
— Сыночек, ты что, совсем без горячего питаешься? Я тебе утром кашку сварю.
— Сынок, ты же так устаёшь, может, Аня слишком мало о тебе заботится?
Игорь сначала только вздыхал. Потом начал спорить.
— Мама, у меня жена, а не домработница.
— Ну, жена — это прежде всего забота о муже. А у тебя вечно либо бутерброды, либо паста какая-то.
Анна всё чаще стала находить поводы задержаться на работе. А когда возвращалась, её ждал «сюрприз».
Как-то вечером она зашла на кухню — и замерла.
Во всех шкафчиках было все перемещено.
— Тамара Павловна, что это?
Свекровь повернулась, расправляя фартук.
— Ань, ну ты же сама видела, у тебя всё стояло неудобно! Я разложила, как надо. Теперь тут порядок.
Анна вцепилась пальцами в край стола, чтобы не сказать что-то резкое.
— Я сама знаю, как мне удобно.
— Да ну что ты, я же не из вредности, а из заботы! Вот увидишь, тебе самой понравится!
Анна глубоко вдохнула и вышла из кухни.
Игорь тоже начал терять терпение. Однажды вечером он сел перед телевизором, а свекровь прошла мимо и вдруг сказала.
— Сынок, ты сядь ровно, а то у тебя осанка плохая.
Игорь замер.
— Мама, мне тридцать пять лет.
— Ну и что? Разве матери не видно, как её сыну лучше?
В этот момент Анна поняла, долго это не продлится.
Но самым настоящим шоком для неё стало нечто другое.
