Когда Кира услышала, что свекровь приедет «на пару дней», у неё в голове не было паники, не было вспышки гнева или драматичного «только через мой труп». Было странное ощущение, что кто-то зашёл к ней домой и молча снял пальто, не спросив, удобно ли это.
— Завтра приедет мама. Она говорила тебе? — Антон стоял у окна, спиной к ней, перебирал кнопки на пульте и будто бы разговаривал с занавеской.
— Нет. А ты? — Кира не отрывалась от корзины с бельём. Только что погладила рубашки, аккуратно сложила их в стопку, сейчас занималась футболками.
Он замешкался. Потом выдохнул, чуть слышно, как школьник, забывший домашку.
— Ну, я ей давно сказал, что, если захочет, может заехать. Я просто думал, это пока разговоры.
— А теперь не разговоры?
— Ну, она уже в поезде. В двенадцать завтра будет.
В ванной, где она спряталась спустя десять минут, Кира аккуратно разложила на бортике раковины свою косметику. Передвинула мицеллярную воду, сложила ватные диски в керамическую чашку, проверила, чтобы зубные щётки были в разных стаканах. Она не была педантом, просто так становилось легче дышать, если всё по местам. Потом вытерла руки о полотенце и пошла на кухню. Плита была холодной, и Кира подумала, что, скорее всего, до понедельника так и останется.
Следующим утром всё шло как по маслу — и как по чужому сценарию. Кира встала раньше Антона, собрала волосы в хвост, села за ноутбук на кухне. Надо было закончить рабочий план для подростков, с сентября вела занятия по литературе в районной библиотеке. Формат — свободный клуб по пятницам, дети с трудом запоминали имена русских поэтов, но спорили о смысле романа «451 градус по Фаренгейту», как взрослые. Работа, в которой она ощущала себя живой.
Потом, ближе к девяти, она зашла в спальню. Антон ещё спал, свесив руку с кровати. Кира посмотрела на него с лёгкой завистью, он мог проспать всё что угодно, даже то, что его мама уже выехала к ним жить.
В прихожей она подняла с пола рюкзак, в нём лежали тетради и пачка распечатанных программ. Она уже собиралась уйти, когда услышала с кухни.
— Ты даже не попрощалась.
Он всё-таки проснулся. Беззвучно, как умеют только мужчины, которым не хочется обсуждать то, что они устроили.
— Пока, — сказала она, не оборачиваясь.
В библиотеке царил привычный хаос. Там пахло старыми страницами, школьными куртками и чем-то сладким, что кто-то регулярно приносил в учительскую. Кира перекинулась парой слов с Татьяной Николаевной, взяла папку с черновиками, прошла через читальный зал. Девочка с ярко-синими косичками уже сидела в первом ряду и что-то рисовала в блокноте — у них с ней была негласная договорённость, кто первым приходит, тот получает бонусную рекомендацию из серии «обязательно прочитай». Сегодня это был «Понедельник начинается в субботу».
После урока Кира осталась в пустом классе. Села на подоконник и долго смотрела, как по двору медленно идут школьники. Никакой драмы, просто щемящее чувство, что дома её ждёт кто-то, кто уже решил за неё, как будет выглядеть ближайшая неделя.
