Антон вернулся из командировки поздно вечером. Скинув пальто и поставив чемодан в прихожей, он прошёл на кухню, чтобы попить воды. Но, дойдя до стола, остановился. На поверхности лежал его нож — один из тех, которые он сам аккуратно точил каждую неделю. Только теперь лезвие выглядело так, словно его варварски испортили.
— Что за… — пробормотал он, беря нож в руки. Проведя пальцем по кромке, Антон почувствовал неровности. — Кто это сделал?
На столе валялся точильный камень, рядом несколько металлических опилок. Антон недовольно выдохнул и отправился в спальню. Лена лежала на кровати, притворяясь спящей. Антон включил свет.
— Лена, вставай. — Голос его был мягким, но решительным.
Жена недовольно повернулась к нему:
— Что случилось? Почему ты свет включил?
Антон поднял нож, чтобы она увидела.
— Это. Ты объяснишь, что произошло?
Лена прикрыла глаза рукой и устало вздохнула.
— Господи, Антон, ты серьёзно? Это всего лишь нож.
— Всего лишь нож? — он нахмурился. — Это не «всего лишь нож». Это инструмент, за которым я слежу. Кто-то его испортил.
— Не знаю, о чём ты, — сказала она, отворачиваясь.
— Лена, ты же не точила его, верно? — Он присел на край кровати. — Тогда кто? Кто заходил?
Лена помолчала, затем бросила:
— Никто. Может, сам случайно повредил, или кошка что-то уронила.
Антон внимательно посмотрел на неё. Её голос звучал спокойно, но что-то в её тоне не совпадало с уверенностью. Он хотел спросить ещё, но решил отложить этот разговор.
— Ладно, — тихо ответил он. — Поговорим утром.
Он вышел из спальни, выключив свет, и вернулся на кухню. Сидя за столом, Антон водил пальцами по повреждённому лезвию, чувствуя, как в груди нарастает странное беспокойство.
Утром Антон проснулся с тяжёлым чувством. Лена уже ушла на работу, оставив записку на холодильнике: «Завтрак на столе. Хорошего дня!» Привычный жест, который всегда его радовал, теперь казался ему механическим. Он сел за кухонный стол, машинально жуя остывшие тосты, и снова обратил внимание на ножи. Все они висели на своих местах, но теперь Антон чувствовал к ним непривычное раздражение.
Чтобы отвлечься, он решил навести порядок в доме. Протирая пыль и расставляя вещи, Антон обратил внимание на некоторые странности. У входа стояла пара мужских ботинок, которых он раньше не видел. Это были не его ботинки — фасон и размер явно отличались. На стуле в гостиной лежала его рубашка, но он точно помнил, что не надевал её с момента покупки.
Антон нахмурился. Он пытался найти рациональные объяснения: возможно, Лена перебирала вещи и случайно забыла их убрать. Но ботинки? Чужие ботинки?
Когда Лена вернулась домой, Антон уже ждал её на кухне.
— Лена, у нас были гости? — спросил он, стараясь говорить спокойно.
— Нет, конечно, — она быстро взглянула на него, пряча глаза. — Ты же знаешь, я не люблю, когда кто-то приходит, пока тебя нет.
— Странно, — он встал и подошёл к стулу, взяв с него рубашку. — Почему тогда эта рубашка здесь? Я её не надевал. И… ботинки у двери. Это не мои.
