— Соня, — сказал Леонид в стол. — Я ухожу, Соня, оставляю всё тебе и дочери, но у меня будет одна просьба.
— Просьба?
— Не могла бы ты дать мне пятьсот тысяч? — сказал Леонид. — Я отдам. Честное слово.
— Пятьсот тысяч? — удивилась Соня. — А ты уверен, что этого тебе хватит?
— Уверен, Сонечка, — сказал Леонид. — Я уже всё посчитал.
— Ты посчитал? — с усмешкой удивилась Соня. — Даже так!
— Вот ты смеёшься, Сонечка, а напрасно. Согласись, что это не так уж и много, за те восемь лет, что мы были в браке. И у меня к тебе нет никаких претензий.
— Нет, — сказала Соня. — Не соглашусь. По-моему, это слишком много. Я не дам тебе пятьсот тысяч.
— Как не дашь? — не понял Леонид. — Пятьсот тысяч не дашь?
— Пятьсот тысяч… Не дам.
«Странно, — подумал Леонид. — Как же это? Не даст? Честно говоря, к такому развитию событий я не был готов. Наденька была уверена и уверила меня, что пятьсот тысяч для Сони — это не такие уж и большие деньги, если учесть, что я отказываюсь от всего. Странно. Неужели она не понимает, чем рискует?»
— А сколько дашь? — спросил Леонид и с тоской посмотрел на старый, грязный холодильник.
— Нисколько не дам, — ответила Соня.
Она отошла от окна и села за стол.
«Вот так новость! — подумал Леонид. — Нисколько не даст. Хорошенькое дело. Я, можно сказать, к ней с открытым сердцем, а она… И что мне теперь делать, скажите на милость? Нисколько она не даст. А с чем я тогда останусь, если она нисколько не даст? Ни с чем? И что я Наденьке скажу?»
— Ну триста-то тысяч дашь, Соня?
— Рубля не дам.
— Как же это так? — недоумевал Леонид. — Вот так просто не дашь, и всё?
— Вот так просто не дам, и всё, — сказала Соня.
— Я думал, что… это не та сумма, чтобы… Впрочем, если ты настаиваешь… Если и триста тысяч — это для тебя много, то… А пятьдесят тысяч дашь?
— Ты утомил, Леонид, — сказала Соня.
— Что ж, — сказал Леонид после небольшой паузы. — Если ты так ставишь вопрос… Я буду отстаивать свои права в другом месте.
— Это сколько угодно, — сказала Соня. — Отстаивай, Лёня. Права любят, когда их отстаивают. Особенно им нравится, когда их отстаивают в другом месте.
— На развод подашь ты или я? — строго спросил Леонид.
— На какой развод, Лёня, опомнись, — сказала Соня, — нас уже давно развели.
— Как развели? — воскликнул Леонид. — А почему я ничего не знаю?
— Лёня, ты три года назад ушёл из дома и за всё это время позвонил только три раза. Первый раз сказал, чтобы я не волновалась. Второй — что ты решаешь какие-то очень серьёзные проблемы. Сейчас ты позвонил в третий раз: только затем, чтобы сообщить, что меня не любишь и попросить пятьсот тысяч.
— Мне нужно было время, чтобы всё хорошенько обдумать, Соня, — сказал Леонид. — Я таким образом пытался сохранить семью. Но как ты смогла развестись без моего присутствия? Я не понимаю.
— Тебе посылали повестки, Лёня, по месту твоего проживания и регистрации, но ты не являлся на заседания.
