Утро. Семён и Клара спорили на кухне.
— Ты сейчас это серьёзно, Клара? — недоумевал Семён. — Или ты шутишь так? Как же ты говоришь, что ничего этого не было, когда я собственными глазами видел, как ты стояла здесь, на этой кухне с Андреем Петровичем и…
— Ну, что ты видел, что? — спросила Клара. — Это просто смешно.
— Я всё видел, Клара, — ответил Семён. — Всё!
— Ты не мог ничего видеть, потому что ничего этого, о чём ты говоришь, не было.
— Как не было? — воскликнул Семён. — Хочешь сказать, что это не ты была с Андреем Петровичем на кухне? И вы не разговаривали? И ты не гладила его по голове, не держала за руки и не…
— Тебе показалось, — спокойно произнесла Клара.
— Как показалось, Клара? Как показалось, когда я собственными…
— Я не могла этого сделать, Семён, — сказала Клара. — Наверное, ты меня с кем-то спутал. Увидел что-то там такое, толком не рассмотрел, не разобрался, а надумал себе всякого. И теперь с утра мне портишь настроение.
— Клара, это что, шутки у тебя такие?
— Почему шутки?
— Ты издеваешься надо мной?
— А почему ты тогда сразу мне об этом не сказал? Почему не зашёл на кухню, не потребовал от меня и Андрея Петровича объяснений? Почему?
Семён молчал, сердито глядя на жену.
«Не сказал, потому что не хотел скандала», — думал он.
— А? Молчишь? Потому что ничего этого не было. Ну, признайся, что ты всё это сейчас выдумал. И тогда я тебя прощу. И вообще, Семён, ты когда выдумываешь что-то, ты такой глупый и некрасивый становишься. Сразу уйти от тебя хочется.
— Клара, если ты сейчас же… — продолжал Семён.
На кухню вошла восемнадцатилетняя дочка Люба. Она хоть и услышала, и поняла не всё, но быстро сделала из этого свои какие-то выводы.
— Папа, не кричи на маму, — сердито произнесла Люба. — Если уж не прав, так извинись. А то мама и в самом деле уйдёт от тебя. Что делать будешь?
В это время на кухню пришёл сын Леонид.
— Что мы все тогда делать будем, если мама уйдёт? — многозначительно спросил Леонид, услышав последние слова сестры, — так что, папа, если виноват, то лучше извиняйся.
— Дети! — воскликнул Семён. — Да как же это? Неужели и вы против родного отца. Да неужели вы не понимаете, что сейчас, на ваших глазах, ваша мама меня…
— Будь мужчиной, отец, — серьёзно произнёс сын. — Даже если мама виновата в чём-то, уступи. Ты ведь сам меня этому уже девятнадцать лет учишь.
— Сынок, есть вещи, которые мужчина не может…
— Не болтай лишнего, папа, — сказала Люба. — Лучше извинись.
— Доченька? — тихо произнёс Семён. — Поверь! Я ведь…
— Тем более, папа, если ты сам не прав, — добавила Люба. — А ты не прав. Потому что я всё слышала.
— Мы сегодня завтракать будем? — спросил Леонид.
Клара улыбнулась, посмотрела гордо на мужа и стала раскладывать кашу по тарелкам.
— Если вы так! Если вы все против меня, — сказал Семён, — то я вообще сегодня завтракать не буду. Понятно?!
— Да и пожалуйста, — ответила Клара.
— Знаешь, что, Кларочка, — сказал Семён, — скажи спасибо, что здесь дети. Не хочу при них рассказывать, какая у них мать.
