И несмотря на то, что у Леонида и Валентины уже было двое детей, Зинаида Кирилловна продолжала мечтать о другой невестке — глупой и сказочно богатой сиротке — и ждала своего часа.
И вот этот час настал.
«Надо действовать, — подумала Зинаида Кирилловна. — Медлить нельзя. Надо открыть Леониду глаза до того, как кто-нибудь откроет глаза его жене. А чтобы это сделать, надо настроить себя на борьбу с Валентиной. А когда Леонид станет свободным, то сразу найдёт себе ту, о которой я всю жизнь мечтала».
Стала Зинаида Кирилловна настраивать себя против Валентины.
«Итак, — размышляла Зинаида Кирилловна, — что мы имеем? Я уверена, что Валентина уже сейчас обманывает моего сына! Тот факт, что нет никаких прямых доказательств, ещё не говорит о её честности. Она — хитрая! Такая же, как те коварные жёны из кинофильма. Валентина обманывает Леонида, а он не замечает того, что видят и замечают другие. Всё сходится. Что ещё?»
Зинаида Кирилловна задумалась и сразу вспомнила очень много тревожного.
В первую очередь она вспомнила, что когда Леонид знакомился с Валентиной, вокруг неё было много и других мужчин, кроме него.
«И эти мужчины, — подумала Зинаида Кирилловна, — и сегодня прекрасно себя чувствуют. И что ещё важнее, хорошо выглядят. Потому что все до сих пор не женаты. И детей у них нет. И, возможно, Валентина испытывает к ним чувства. А почему „возможно“? Наверняка испытывает! И тот факт, что она замужем, её, конечно же, не останавливает. И понятно почему. Какую влюблённую женщину и когда такое останавливало? Меня, во всяком случае, такое бы точно не остановило. А что уж говорить про неё».
После этого Зинаида Кирилловна стала вспоминать всё подозрительное, что было за те десять лет, как её сын женился на Валентине. Ситуации одна ужаснее другой восстанавливала в сознании Зинаиды Кирилловны её беспощадная память. А где память её не работала, на помощь приходила богатая и бурная фантазия.
«Ну конечно! — думала она. Сердце её сильно билось. — Ведь это так естественно в её положении. Независимая, богатая женщина. Она по-другому и не может. Что же получается? Надо спасать сына. Надо что-то придумать».
Решение спасти сына породил в её голове хитрый план.
«Вот теперь, когда все сомнения отпали, и я знаю, что делать, можно и серьёзно поговорить с сыном, — подумала Зинаида Кирилловна. — Я сумею рассказать ему о своих подозрениях так, чтобы он поверил».
Разговор с сыном состоялся. Долгий. Тяжёлый. Непростой разговор. Длился разговор около двух часов.
— Она тебя всё равно бросит, сынок, — сказала в заключение Зинаида Кирилловна, — так что, тебе решать. Или ты сейчас выводишь её на чистую воду и с высоко поднятой головой разводишься, оставаясь в её большой квартире, забирая детей и вешая на неё огромные алименты. Или, спустя много лет, оказываешься за бортом, когда ты уже никому не будешь нужен. Сейчас ты можешь у неё много чего забрать. Упустишь время и не заберёшь ничего.
Выслушав маму, Леонид согласился с ней, решив не спорить с ней.
