Юля приехала к Петру утром следующего дня. — Вот видишь, — слабым голосом сказал Пётр, слегка пошатываясь на костылях, впуская её в квартиру. — До чего меня жизнь довела. Квартиру эту, наверное, скоро заберут. За долги. Все деньги, какие были, ушли на лечение. Кругом должен. Работы нет. Как жить, не знаю. Юля оглядела квартиру. — Чем я могу помочь тебе? — спросила она. — Возьми меня к себе, — попросил Пётр. — Мне уже недолго осталось. Год — максимум. Специалисты так говорят. А ещё я есть очень хочу. Давно ничего не ел. «К себе? — подумала Юля. — Куда к себе?» — Почему не ел? — спросила она. — Есть нечего. А купить… Нет денег. Хотел уже идти с протянутой рукой. Да… Сил нет. Разреши, Юленька, я лягу, пойду. Стоять трудно. Голова кружится. — Конечно, конечно, — испуганно сказала Юля. — Ложись. Я сейчас схожу в магазин и куплю что-нибудь. Как только Юля ушла, Пётр быстро вскочил с постели и подошёл к окну. «Всё идёт по плану, — думал он, глядя на Юлю. — Она мне поверила. Теперь ни в чём не откажет. Уж я её знаю». Но Пётр не учёл того, что Юля, хоть и пожалела его и поверила, но была замужем. И у неё уже было двое детей. И она никак не могла взять к себе своего бывшего мужа. И поэтому по пути в магазин она решила обратиться за советом к своей маме, Римме Георгиевне. Позвонила ей и объяснила сложившуюся ситуацию. — И что делать, мама? — спросила Юля. — Я сейчас в магазин. Куплю что-нибудь, сварю, уберусь в квартире. Но ты же понимаешь, что каждый день я не смогу это делать. Римма Георгиевна в своей жизни ненавидела только одного человека. И этим человеком был не кто иной, как Пётр. А слушая Юлю, она не могла поверить, что такое могло произойти. «Здесь что-то не так? — думала Римма Георгиевна. — Я помню, как он издевался над моей дочерью, когда они были ещё женаты. Детей не разрешал иметь. Общие деньги тратил на себя. А теперь он вдруг откуда-то появился? И именно тогда, когда у неё всё хорошо. Нет. Здесь что-то не так. Наверное, опять какую-нибудь гадость задумал». — Что делать, мама? — спросила Юля. — Не бросать ведь человека. Он, конечно… Но… ему сейчас очень трудно. Он в таком состоянии. Ты бы его видела, мама. Я с трудом сдерживалась, чтобы не расплакаться. Говорят, что ему остался год. Не больше. Он, конечно, плохо со мной поступил. Но мне его так жалко. Ты бы его видела. — Я тебе помогу, доченька, — ответила Римма Георгиевна. — Не волнуйся. Вези его ко мне. Я за ним поухаживаю. — Ты? — удивилась Юля. — Но ты же его всегда не любила? «Не любила? — подумала Римма Георгиевна. — Это ещё мягко сказано». — Так это когда было, — вздохнув, ответила Римма Георгиевна. — Может, он изменился и стал другим человеком. Тем более, что он в беде. А поэтому, дочка, ты вот что сделай. В магазин ходить не надо. У меня есть всё, что нужно. Сажай его в такси и привози ко мне. — А что ему сказать? — Что я выделю для него комнату с телевизором. И обеспечу завтраком, обедом и ужином. — Может, его прежде накормить? Он в таком состоянии, что… Боюсь, не доедет. — Так ты же сказала, что он год протянет. — Думаешь, можно и голодным вести. Я могу сварить ему суп куриный. — Купи ему пирожок с капустой и стакан кофе. Думаю, что до меня доехать ему сил хватит. А суп куриный я ему сама сварю.
