***
А Пётр в это время представлял, что Юля сделает ему на обед, а что на ужин. Он вспоминал, чем питался, когда был женат на Юле, и облизывался. — Это и всё? — жалобно спросил он, глядя на бумажный стаканчик с кофе и пирожок. — Тебе сразу много есть нельзя, — оправдалась Юля. — Ты ведь давно не ел. «Ладно, — подумал Пётр. — Стерплю и это». Съев пирожок и выпив кофе, он поинтересовался, когда выезжать. — Сейчас и поедем, — ответила Юля. — Только не ко мне. А к моей маме.
— К маме? — испуганно переспросил Пётр. — Почему к маме? Тогда только Пётр узнал, что Юля уже давно замужем и у неё двое детей. — Но у мамы тебе будет неплохо. — Что значит «неплохо»? Юля рассказала про отдельную комнату с телевизором и трёхразовым питанием. «Действительно, — подумал Пётр, — неплохо». — Ну раз так, — слабым голосом сказал он, — тогда, конечно. Я согласен к маме. Едем.
***
И вот Юля подъезжает на такси к дому своей мамы. А Римма Георгиевна уже стоит на улице. Ждёт. — Кого ждёшь? — интересуются соседки. — Да вот, — она кивнула в сторону подъехавшей машины. — Дочка привезла ко мне бывшего мужа. — Видать, дочери совсем не жалко мужика, — весело переговариваются между собой соседки, — если решилась на такое. Да он, вроде как, не здоров? На костылях. Ничего. Римма его быстро на ноги поставит.
***
— Вот, Пётр, это будет твоя комната, — сказала Римма Георгиевна, которая с первого взгляда поняла, что Пётр — симулянт. Она решила не показывать виду и вести себя так, как будто всё принимает за чистую монету и верит каждому его слову. — Здесь ты и проведёшь свои последние дни. — Почему последние? — испуганно спросил Пётр, но тут же опомнился. — Ах, ну, да. Последние. Спасибо. — А сейчас обедать будем. Тебе, я так понимаю, еду лучше сюда приносить? — Если можно. Мне лучше сейчас больше лежать. Но если это для Вас затруднительно, я могу и дойти до кухни. — Нет-нет. Не затруднительно. Лежи. Сюда тебе и принесу. А после сытного обеда Пётр рассказал Римме Георгиевне о своём трудном положении. — Вот такие дела. Даже за квартиру нечем платить. — За квартиру я, так и быть, заплачу. И уборку там сделаю. Юля сказала, что у тебя там беспорядок. — Плохо себя чувствую, — оправдывался Пётр. — Вот и запустил квартирку. — Не волнуйся. Давай ключи. — Спасибо, Римма Георгиевна. Вы — такая добрая. Не знаю, чем и отблагодарю Вас. Успею ли отблагодарить. Сами понимаете, мне уже недолго осталось. «Годик протяну — уже хорошо, — думал Пётр, — а там ещё чего-нибудь придумаю». — Да что ты, Петя, — ласково отвечала Римма Георгиевна. — Не нужно благодарности. Разве же я не понимаю. Каждый может оказаться в такой ситуации. А ты — не чужой мне человек. Как-никак, а бывший зять. Другого такого у меня нет. Так что… ничего мне от тебя не надо. Живи у меня, сколько хочешь. Главное, выздоравливай. «Ну, не надо, так не надо, — думал Петя, — тем лучше. У меня всё равно ничего нет».
Прошёл год.
