«Вот когда ты так на меня смотришь, мама, мне кажется, что ты что-то замышляешь» — сказал Виктор, беспокойно отводя взгляд от настойчивого взгляда матери

— Семикомнатную квартирку хорошую нашёл, — сказал он. — И стоит недорого. Там всем места хватит. — Нам и здесь места хватает, — ответила Людмила. Виктор произнёс заранее подготовленную речь. — А сколько она стоит? Виктор назвал цену. Людмила ужаснулась. Сказала, что ей такую не потянуть. — Так ты займи, — посоветовал Виктор. — А эту свою квартиру продай. Зачем нам две? Но обязательно оформи новую квартиру на меня. Так и мне, и тебе будет спокойнее. — Мне? — Поверь. Тем более, я думаю сейчас не столько о нас, сколько о наших будущих детях. И вообще. Ты меня любишь? Доверяешь? Тогда к чему все эти расспросы? Не хочешь покупать, так и скажи. Виктор сделал обиженное лицо и отвернулся. Люда поэтому решила не спорить с ним и согласилась. — Но у меня есть условие, — сказала она. — С тебя первый взнос. Виктор поговорил с мамой. — Соглашайся, — сказала Серафима Ивановна. — После развода мы всё равно в плюсе останемся. — А где деньги возьмём? — Эту квартиру продадим. Купим комнату, а остальное — на первый взнос. Так они и сделали. И Виктор отдал Людмиле деньги на первый взнос. Людмила собрала все необходимые документы, и семикомнатная квартира была приобретена. — За неё ещё тридцать лет расплачиваться придётся, — жаловался Виктор маме, когда квартира была оформлена. — Сто тысяч в месяц отдавать приходится. — Надо потерпеть, сынок, — ответила Серафима Ивановна. — Что делать? Такова жизнь. Зато ты видишь, что твоя мама счастлива. Через месяц, после того как Серафима Ивановна была зарегистрирована по новому адресу, она вышла замуж. И Карл Маркович переехал к ней жить. А вскоре в квартире появился и его сын Марк. — Да что же это такое, Виктор? — недоумевала Людмила и жаловалась мужу. — Не квартира, а винегрет нежданных родственников какой-то. Твоя мама — это понятно. Но Карл Маркович с какой стати здесь? А тем более его сынок! Но Виктор только махал рукой в ответ и говорил, что квартира — большая, места всем хватит. — Я ведь взял тебя с ребёнком! — отвечал он. — Слова не сказал. А ты? Вместо того чтобы молиться на меня, дурацкие вопросы задаешь. Карл Маркович ей не угодил. Сынок его ей помешал. А то, что он — муж моей мамы, это, по-твоему, уже ничего не значит? Так, что ли? Неужели ты не видишь, как они любят друг друга? А Марк? Он ведь теперь мне как брат. — Я понимаю. Но Карл Маркович и Марк Карлович они оба на меня так поглядывают. Я их боюсь. — И напрасно. Они по-своему добрые и милые люди. — Милые? Да они превратили квартиру в какой-то… Не знаю даже, как и сказать. Я такое в фильмах про бандитов видела. Как называются места, где они собираются? — Ты преувеличиваешь. Ну, да, у них небезупречное прошлое. Оба отсидели. И что? Когда это было-то? Тем более, что они уже полностью рассчитались с обществом за своё сомнительное прошлое. И сейчас оба встают на новый, светлый путь. — Ты уверен, Витя, что они на него встают? Потому что к ним такие люди в гости приходят. Что… — Во всяком случае, Людмила, они пытаются это сделать. Давай не будем мешать им и их друзьям. Которые тоже, наверное, встают на новый путь. Договорились? Времена меняются. И мы меняемся вместе с ними. Ты же знаешь. — Но почему ты думаешь, что твои родственники меняются в лучшую сторону? — А куда же им ещё меняться-то? Конечно, в лучшую! — А, по-моему, они со временем только хуже становятся? — Значит, мы с тобой по-разному смотрим на людей. — Почему? — Потому что я, Людмила, в отличие от тебя, не привык думать о людях плохо. «Хорошо, что я не продала свою квартиру, — подумала тогда Людмила, — есть куда уехать». / Михаил Лекс / 04.02.2023 /