Это были грузчики. Николай посмотрел на часы. — Как быстро время летит, — сказал он. — Так мы начинаем? — спросил бригадир. — Давайте через полчаса, — сказал Николай. — А ещё лучше через час. Договорились. Я доплачу за простой. Грузчик согласился. Николай вернулся на кухню. — И я решил сбежать первым! — продолжил он свою исповедь. — Но только чтобы всё было по-честному. Ведь мы переехали сюда семь лет назад. И всё это время она сидела с детьми. Сначала — с первым, после — со вторым. Потом — с третьим. Понимаешь, Паша, к чему я клоню? Павел отрицательно повертел головой. — Всё это время она не работала, — сказал Николай. — Она сидела на моей шее. Понимаешь? Она и дети, они все жили на те деньги, которые я получал на работе и за сдачу своей квартиры. Понимаешь? А год назад меня уволили, и мы жили только на те деньги, которые… ты что, Паша, спишь? Павел открыл глаза, посмотрел на Николая и махнул головой, дескать он не спит. — Можно мне выйти? — с трудом ворочая языком, сказал Павел. — Буквально… на пару минут. Сейчас вернусь. И мы продолжим. Павел вышел. Николай грустно вздохнул и закрыл глаза. Когда Павел вернулся, Николай уже спал. — У тебя в ванной матрас лежит, — услышал Николай голос Павла. — Что? — переспросил Николай, открывая глаза. — Матрас в ванной. — Зачем? — Я не знаю, — честно признался Павел. — Лежит. Николай задумался. — Вспомнил! — сказал он. — Какой же ты молодец, что… заметил. Потому что я очень устал и… Если честно, плохо соображаю. Я ведь всю ночь не спал. А утром, сразу как Зинаида ушла отводить детей в садик, а после этого она всегда идёт на работу, я принялся за дело. Я сделал очень много. И ты видишь сам. Но матрас… Это я не успел. Сейчас я тебе покажу. Ты мне поможешь, потому что у меня просто уже нет сил. Пойдём. Они пришли в ванную комнату. Николай дал Павлу в руки молоток и стамеску. — Отбивай плитку, Паша, — сказал Николай. — Но только над ванной. На полу, ты видишь, я уже отбил половину. Она лежит в прихожей. А над ванной ещё осталась моя часть. Матрас здесь специально. Чтобы плитка не разбивалась при падении. Её ещё можно будет использовать, Паша. — Но… — Ни о чём не спрашивай, — сказал Николай. — просто… Верь. Так надо. И пусть кто-то скажет, что так нельзя, что это не по-мужски, но… Я знаю, что есть такие мужчины, которые прощают своим бывшим жёнам всё и уходят, забрав только зубную щётку и бритву. Но я, Паша… В моей душе, Паша, не осталось ни капли жалости. Она и дети… Конечно, во мне не осталось жалости. А откуда ей остаться? Они же высосали её из меня! Всю! До капли! За все эти годы, что мы были вместе. И я очень хочу, чтобы, когда она вернулась, увидела, что я забрал только половину. Ты же видишь, Паша, я разобрал и демонтировал только половину мебели, половину пола, половину дверей, раковин и всего остального. А половину оставил. Я забираю стиральную машину, но оставляю холодильник. Потому что я — честный человек. И мне чужого не надо. Поэтому, Паша, ты аккуратно отбивай только половину. Понял? — Но… — Завтра, Паша, я отвечу на все твои вопросы, — сказал Николай. — А сейчас мне с грузчиками нужно… И здесь лицо Николая исказила гримаса ужаса. — Я забыл про обои в прихожей! — воскликнул он. — Паша! Мне нужно отрезать ещё немного обоев. В прихожей. Как я мог забыть, что… Так долго возился с розетками и забыл про обои. Паша, я забрал все розетки только потому, что ей остаётся проводка. А что ты так смотришь на меня, Паша? Мне не в чем себя упрекнуть. Я не беру чужое. Я беру только свою половину нажитого совместно. Которая мне положена! По закону. Паша решил не спорить и быстренько начал отбивать настенную плитку. А Николай вышел в прихожую, взял в руки нож и стал срезать со стены обои. — Скверно получается, — злился он. — Куски обоев такие неровные, неаккуратные. Обрывки какие-то. Жаль. Я думал, что их можно ещё использовать. Впрочем. И такие куски тоже можно использовать. Надо только всё аккуратно сложить. В коробку какую-нибудь. И грузчикам сказать, чтобы они переносили всё бережно. Паркетные доски, плитка, обои. Двери межкомнатные. Дверные коробки. Это ведь всё стоит денег. Николай вдруг почувствовал сильную усталость. Его глаза закрылись. Когда Павел закончил работу и вышел из ванной комнаты, Николай уже крепко спал на обрывках обоев. В дверь позвонили. Николай проснулся, открыл глаза и посмотрел на Павла. — Это грузчики, Паша, — слабым голосом сказал Николай. — Время пришло. Последняя просьба, друг. Проследи, чтобы всё аккуратно погрузили и перевезли. — Куда? — спросил Паша. — Ко мне, — ответил Николай. В квартиру снова позвонили. Николай достал из кармана деньги и ключи, и передал их Павлу. — Адрес ты знаешь. — Знаю, но… — Всё завтра, Паша, — сказал Николай, — сейчас просто нет сил. Проследи, чтобы всё перевезли и аккуратно сложили в прихожей. Он уронил голову на обрывки обоев и уснул. Павел открыл дверь и впустил грузчиков. И тут выяснилось, что грузчики не знают адреса, куда перевозить груз. Павел задумался. — Я тоже не знаю, — сказал Павел. — Поэтому предлагаю перенести переезд на другой день. Из денег, что дал Николай, он заплатил грузчикам за простой. И те ушли. — Я тоже пойду, — сказал Павел, оделся и, оставив ключи в дверях, вышел из квартиры, захлопнув за собой дверь. Николай проснулся, когда была уже глубокая ночь. Его разбудило ужасное озарение. — Я забыл забрать половину детских игрушек, — закричал в ужасе Николай. — А у меня тоже ещё могут быть дети! И у них тоже должно быть детство. Я уже сейчас обязан думать и об их будущем. Николай кинулся в детскую. Он жадно хватал игрушки и складывал их в наволочку. Но вдруг остановился. — Странно, — подумал он. — А где дети? И где Зинаида? Ведь уже ночь! И тут только Николай вспомнил, что год назад, когда его уволили с работы, они снова переехали на его квартиру. А квартиру Зинаиды стали сдавать, потому что она приносила больше денег. / Михаил Лекс / 24.02.2023 /
