А еще она готовила в чугунке вкусную пшенную кашу — ставила перед Полинкой тарелку и рядом — кружку топленого молока.
Тогда в доме был телевизор. И Полинка смотрела мультфильмы, а бабушка — кино, которое называлось странным словом — «сериалы».
Без бабушки стало совсем плохо. Мама уходила днем и возвращалась ночью, когда Полинка уже спала. Дома часто не было еды, и девочка довольствовалась вареной картошкой и хлебом.
Прошлой весной мама не посадила огород, поэтому в этом году даже картошки было мало. Куда делся телевизор, Полинка не знала. Так надолго, как в этот раз, мама еще не уходила.
В доме стало тепло, картошка сварилась. Полинка нашла в шкафу на кухне бутылку с подсолнечным маслом. Масла было мало — всего столовая ложка, но горячая картошка с маслом — гораздо вкуснее, чем холодная безо всего.
Заварив в кружке малиновый лист, Полинка напилась горячего чая, и ей стало жарко. Она сняла материну толстовку, легла на кровать и заснула.
Проснулась девочка от шума. В комнате разговаривали соседи — баба Маша и дед Егор и еще какой-то незнакомый человек.
— Захаровна, — обратился незнакомец к бабе Маше, — ты тогда на пару дней возьми девочку к себе, отцу я позвонил — он в воскресенье приедет.
Сейчас из района следователь и врач прибудут. Я их здесь подожду.
Баба Маша поискала, во что одеть Полинку, ничего не найдя, надела на нее ту же материну толстовку, а сверху замотала старым бабушкиным платком.
Когда они вышли в коридор, Полинка увидела, что около поленницы лежит что-то, прикрытое двумя мешками. Из-под одного торчала нога, обутая в материн ботинок.
Баба Маша привела Полинку к себе в дом и велела мужу затопить баню. Она вымыла девочку, хорошенько попарила ее березовым веником, завернула в большое полотенце, посадила в предбаннике и велела ждать. Через несколько минут вернулась с чистой одеждой.
Полинка сидела за столом в байковой пижаме, шерстяных носках. На голове ее был повязан белый в голубенькую крапинку платок. Перед девочкой стояла тарелка с борщом.
В комнату вошла женщина, посмотрела на Полинку, тяжело вздохнула.
— Вот, Мария Захаровна, — протянула она бабе Маше большой пакет, — кое-какие вещички для девочки. Мои-то уж выросли. Тут и курточка зимняя есть. Горе-то какое.
— Спасибо, Катя, — ответила ей баба Маша и повернулась к Полинке, — поела? Пойдем, я тебе в той комнате мультфильмы включу.
В этот день и на следующий к Марии Захаровне приходили еще несколько женщин. Из обрывков разговоров Полинка поняла, что маму нашли замерзшей в сугробе совершенно случайно. А еще — кто-то позвонил ее папе, и он скоро приедет.
Полинка жалела маму и скучала по ней. Ночью она тихонько, чтобы никто не слышал плакала, укрывшись с головой одеялом.
Приехал отец. Полинка с любопытством смотрела на высокого темноволосого мужчину, которого она совсем не помнила. Она немного побаивалась его и поэтому сторонилась. Он тоже смотрел на девочку изучающе и только один раз, при знакомстве, как-то неловко погладил ее по голове.
