— Лариса, я тут подумал… Мы продадим твою квартиру, — голос был слишком спокойным, даже слишком уверенным. — Оценщик приедет через час.
— Что?.. — она повернулась к нему резко, омлет забылся, масло зашипело. — Как это «мы продадим»?
— Твою добрачную. Ты сама говорила, что она стоит пустая. Так зачем её держать, если она может приносить деньги?
— Ты, кажется, что-то путаешь, Борис, — Лариса почувствовала, как внутри всё сжимается. — Это моя квартира.
— Ну, твоя. А ты кто? Жена, так? У нас семья. Это общее решение, — Борис помешал сахар в чашке, не поднимая глаз. — Деньги сейчас очень нужны, сама знаешь.
— Знаю. Но это не даёт тебе права… — Лариса не закончила фразу. Она даже не знала, что именно хочет сказать.
— Права принимать решения? — перебил он. — Я муж, Лара. У нас кризис, долги, машина на ладан дышит. Что ты предлагаешь? Сидеть сложа руки?
Она положила лопатку на стол, чувствуя, как внутри всё закипает.
— Я предлагаю не продавать то, что мне дорого, — её голос стал твёрдым. — Это квартира моей мамы. Это не просто стены.
Борис вздохнул, отодвинул чашку.
— Лара, хватит этих сентиментальностей. Да, твоя мама там жила. Но её нет уже сколько лет? А квартира просто стоит. Ты сама туда не ездишь. Это нелогично.
— И что, мне теперь с тобой ещё и логику обсуждать? — её голос сорвался. — Ты хоть понимаешь, что это был дом, где я выросла? Где прошло моё детство?
— Это просто место, Лариса. Не устраивай спектакль. Мы продаём.
Она замолчала. На миг показалось, что спор окончен, но не потому, что пришли к решению, а потому что говорить стало бессмысленно.
— У тебя даже ключей от неё нет! — неожиданно выкрикнула Лариса.
— А зачем они мне? — усмехнулся Борис. — Я не собираюсь там жить. Но ты могла бы поступить разумно.
Её руки сжались в кулаки.
— Разумно? — прошипела она. — По-твоему, разумно продать часть моей жизни, чтобы покрыть наши долги?
— Наши долги — это и твои проблемы, — сухо сказал он. — Или ты так не считаешь?
— Я считаю, что ты принял это решение без меня. Вот что я считаю.
— Лариса, ты сама не знаешь, чего хочешь, — отрезал Борис. — Всё. Оценщик будет через час. Надеюсь, ты не будешь вести себя глупо.
— Глупо? — Лариса не узнавала собственного голоса. Он дрожал от злости. — Ты называешь глупостью попытку защитить своё имущество?
— О чём ты вообще? — Борис поднялся из-за стола, глядя на неё так, словно перед ним стоял не человек, а ребёнок. — Я пытаюсь спасти нас обоих. А ты упрямо стоишь на своём.
— Потому что мне важно то, что мне принадлежит, — выдохнула она.
— А мне важно, чтобы у нас было, на что жить, — он поправил очки и, собрав газету, вышел из кухни.
Лариса осталась одна. Звук шагов мужа постепенно стих. Она смотрела на горящую плиту, не замечая, как омлет уже подгорел. В голове не укладывалось, как он мог вот так взять и решить за неё. Её собственная квартира! Мамино наследство!
«Что за человек?!» — прокрутилось у неё в голове.
