Но Павла было уже не остановить. Побагровев от гнева, он схватил со стола тарелку и с силой швырнул об пол. Осколки брызнули во все стороны.
— Ах я много ем, да?! Ах обжора я, семейный бюджет подъедаю?! Ну так вот что я тебе скажу! Иди ты со своими сковородками знаешь куда?! Хочешь — вообще готовить не буду! Будем бутерами давиться, устроит?!
В его глазах плескалась такая ярость, что Марина невольно попятилась. За все годы брака она еще не видела мужа в таком бешенстве. И все из-за чего? Из-за еды? Из-за треклятого желания прокормить эту прорву?
Обида подкатила комом к горлу. Марина закусила губу, пытаясь сдержать рвущиеся наружу рыдания. Потом рывком поднялась и отрезала:
— Знаешь что, Паш? Я устала. Устала вкалывать у плиты, чтоб тебе угодить. Устала бояться, что ты все съешь раньше времени и мне стыдно перед гостями будет. Устала объяснять по 100 раз, что еда в холодильнике — не вся твоя!
Голос сорвался на крик:
— Ты думаешь только о своем брюхе, понимаешь?! Тебе начхать, что я из кожи вон лезу, крутись тут как дура целыми днями! Лишь бы ты жрал от пуза, а на остальное тебе плевать! Вот только знаешь что? Баста! Я больше не могу! Я так больше не хочу!
Рыдания все-таки вырвались наружу. Судорожно всхлипывая, Марина пошла прочь из кухни. Паша что-то кричал ей вслед, но слов было уже не разобрать. В ушах стоял гул, в глазах — пелена слез.
Господи, ну почему все так? Разве она о многом просит? Разве это преступление — хотеть, чтобы твой труд ценили? Чтоб домашний очаг берегли? Муж называется, называется — защитник! Да он же все съел — и надежды ее, и мечты. Съел ее любовь без остатка.
И что теперь? Неужели этот день рождения мамы с папой станет последней каплей? Неужели они с Пашей и правда дошли до точки?
***
Всю ночь Марина проплакала, уткнувшись в подушку. А утром, умывшись и поглядев в зеркало на опухшее от слез лицо, приняла решение. Нет, она не сдастся. В конце концов, кулинария — это ее страсть. И никакой обжора-муж не сможет этого отнять!
Вытерев слезы, Марина вышла на кухню и взяла в руки телефон. Дрожащими пальцами набрала номер подруги.
— Вер, ты это… Я насчет блога. В общем, я решила — продолжаю. Буду снимать. А Пашка… да и хрен с ним. Не хочет — не надо. Сама справлюсь.
— Мариш, ты молодец! — обрадовалась Верка. — Правильно мыслишь. Забей на этого придурка, раз он не ценит. Давай лучше думать, как канал твой развивать. У меня тут идейка появилась…
План был прост — снять длинный ролик, этакий день из жизни обжоры. Показать, сколько времени и сил уходит на готовку, сколько продуктов тратится. И как муж беспардонно все это уминает в один присест.
— Поверь, народ проникнется! — горячо убеждала Вера. — Ты ж посуду горами мыть замучаешься после Пашки. Вот и снимай все как есть. Только это… ты там держись, ладно? Если что — звони в любое время!
