И зачем он, собственно, женился? Особой любви не было, общих интересов — тоже: у него из предпочтений — сочный, красивый арбуз, у нее — свиной хрящик.
И если арбуз иногда фигурировал в качестве натюрморта, то никто и никогда не видел на полотнах этот самый хрящик, будь он неладен.
Вдруг Альберту стало с женой банально скучно: говорить им было не о чем! А ее это нисколько не напрягало: Зинаида была счастлива только уже от одного присутствия любимого человека. Да и к чему слова — лишь бы он был рядом: с милым даже молчать приятно!
Но мужу нужно было общение! И когда первая стр асть прошла — а это случилось очень скоро — он стал искать общение на стороне.
И нашел, что характерно: сейчас этого добра в интернете было пруд-пруди — знакомиться можно было, не выходя из дома. Короче, интернет тебе в помощь!
И он, и прекрасная незнакомка начали общаться…
Почему прекрасная? Да потому!
Во-первых, он видел фоточку! А, во-вторых, у девушки обнаружилась тонкая душевная организация, искрометный юмор и блестящая эрудиция. А еще она оказалась поэтессой!
Все, в совокупности, делало двадцатипятилетнюю Леокадию — ура! — просто прекрасной.
— Тебе биточки с пюре? — в комнату засунулось отекшее лицо беременной вторым ребенком Зинки… Фу…
»Какие биточки? — устало подумал оторванный от компьютера Альберт. — Одна жратва на уме!
Нет, чтобы поинтересоваться чем-нибудь, вроде курса биткоина, парниковых газов или волатильности рубля!
Да, в конце концов, даже международной обстановкой!»
— Значит, с пюре! — заключила жена.
И что тут не ясно-то? Ведь он дал понять, что не хочет этого ребенка! А она заладила: рожу для себя! Вот, к л у ш а-то: совсем обабилась.
И чего ему тогда вздумалось жениться? Захотелось, видишь ли, тихой гавани! Вот тебе гавань — сиди и не питюкай!
Но все время хочется выйти в открытое море. Да, и выловить там Золотую рыбку. А еще, чтобы ветер ударил в парус и далее — по тексту: и бежать себе в волнах на надутых парусах!
А тексты переписки с красивой Леокадией становились все откровеннее…
Да, с***с на расстоянии оказался не такой уж и утопией! — все чаще думал Альберт, с нетерпением ожидающий вечера: они общались после двадцати двух ноль-ноль до полуночи.
Но теперь это стало затягиваться. Или затягУваться, как говорила Зинка… Фу и еще раз фу!
Набухла гру***дь и трепетны со***ки, сжигает тело стр асть и ломит душу, — писала Леокадия. — И некуда деваться от тоски. Но твой покой, любимый, не нарушу!
»Вот это поэзия! — с восторгом думал кавалер, читая будоражащие его строки. — Пусть, непризнанная, но настоящему таланту так трудно сегодня пробиться!
Аркадий очень хорошо понимал девушку и знал проблему изнутри, как говорится: его, менеджера среднего звена, постоянно укоряло в недостатке креативности начальство — мужчина работал в сфере нейминга и рекламных слоганов.
И чем, скажите плохо вот это: выбери себе ботинки по нашей картинке!
