— У меня бабушка только и осталась, — охотно рассказывала о себе девушка. — Она в Даниловке живет, старенькая. За день так ухайдакается с курами, да с поросятами, что к вечеру плашмя лежит!
— А она… бабушка ваша знает, что вы замуж выходите? Вы уже успели ее с Венечкой познакомить?
— Да она еще месяц назад скумекала, когда увидела, как меня тошнит за сараем! — кивнула головой Валентина. — А когда мы с Веней приехали, сказала, что уж больно он шебутной, а еще нехристь! Креститься ему надо и в церковь ходить!
Тамара Игоревна перевела взгляд на сына, ее выворачивало от деревенского диалекта Валентины. Веня спокойно ел салат, как будто сейчас в их доме не происходило ничего необычного, даже возмутительного.
— Прости, Венечка, что скумекала бабушка Валентины? — спросила Тамара Игоревна у сына.
— А! Это… Валек беременная! — ответил парень, как ни в чем не бывало.
Тамара Игоревна почувствовала себя на грани обморока. Так вот что! Девушка забеременела, а Веня, как порядочный человек решил на ней жениться! Ну, уж нет! Она, как мать этого не допустит! Чтобы ее сынок, такой умница, такой воспитанный, женился на этой… деревенской хабалке!
— Сын, я же филолог, — возмутилась мать, — ты слышал её речь? Мог бы и городскую найти
Но Вениамин «включил» мужика и заявил матери, что Валю не бросит и женится, во что бы то ни было даже наперекор Тамаре Игоревне. Тем более, что они уже и заявление подали!
Тамара Игоревна с ужасом готовилась к свадьбе. Не устроить торжество она не могла, что скажут многочисленные родственники, ее интеллигентные, благополучные подруги и знакомые? Поэтому женщина старалась все организовать прилично, как положено.
Когда молодые принимали поздравления, свекровь, стоя рядом шипела на Валентину:
— Молчи, ни слова не произноси, улыбайся и все! А вообще-то лучше не улыбайся, такими лошадиными зубами, как у тебя, только овес перемалывать!
Веня и Валя поселились в съемной квартире. Один за другим родились трое мальчиков. Супруг Валентины так и работал в алкомаркете, а она занималась домом и детьми. Тамара Игоревна нет-нет, да наведывалась в дом к невестке и сыну, и каждый ее приход заканчивался скачком артериального давления у пенсионерки. Все, что делала невестка, вызывало у нее гнев, ужас и непонимание.
— Валя, почему у тебя столько пыли везде?! — возмущалась свекровь. — Ты сидишь дома, неужели не можешь навести порядок!
— Ага, так уж я расселась и сижу! Тепереча с тремя детьми не рассидишься!
Тамара Игоревна закатывала глаза.
— Не тепереча, а теперь, — поправляла она невестку.
— Так я и говорю, вы поводитесь часик с ними, а я посижу и погляжу, как вы тут и уборку сделаете, и стирку, и глажку и все-все!
— Не погляжу, Валентина, а посмотрю! — выходила из себя Тамара Игоревна. — Ты же не у себя в деревне, научись говорить правильно!
— Какая разница! — отмахивалась Валя. — Смысл-то один!..
Но для Тамары Игоревны было важно, как человек разговаривает, и вообще ее выворачивало от деревенской невестки и от того, как она объясняется.
