-С этих трех квартир я получаю в месяц около ста двадцати тысяч, этого, конечно, мне хватит, но нельзя сказать, что это тот уровень, к которому я привыкла. НА депозите деньги лежат на самый крайний случай. НА картах осталось так, мелочь какая-то. А хорошо, что мой Саша все квартиры переоформил на меня, теперь никто не может претендовать на них. Хотя детей у нас и нет, но у него еще живы родители. А они вполне могли бы забрать у меня какую-то часть наследства.
И тут Надежда Юрьевна вспомнила, что пять лет назад ее Саша перевез своих родителей из районного центра в город и купил им квартиру, в которой они сейчас и проживают.
-Слушай-ка, — обратилась женщина сама к себе, — а эта квартирка-то тоже входит в наследственную массу. Интересно, как Саша ее оформил. Он мне что-то говорил, но я совершенно забыла. Если эта квартира оформлена на Сашу, то я вполне могу претендовать на часть ее. Причем, там же и моя супружеская доля и часть как у наследника, она быстро в уме произвела необходимые расчеты, — мне принадлежит две трети этой квартиры, а им только одна треть. В деньгах это два миллионе, а может быть, и больше, ведь Саша там делал отличный ремонт.
И не откладывая дела в долгий ящик, Надежда Юрьевна решила позвонить своим свекрам:
-Добрый день, Тамара Ивановна! Это я, Надежда. Я хочу поговорить с вами о наследстве.
-О каком наследстве, детка? — слабым голосом спросила свекровь.
-Да, которое осталось после смерти Саши.
-Да нам с Петей уже ничего не нужно, Наденька. Какое наследство? Ты еще молодая женщина, а мы уже одной ногой в могиле. Это нам бы с отцом умереть, а не бедному Саше. Почему судьба так распорядилась, что нам пришлось хоронить своего единственного сына? — в голосе свекрови явно послышались слезы.
-Тамара Ивановна, подождите не плачьте, я хочу поговорить о серьезных вещах. О вашей квартире.
-А что с ней не так?
-Я хочу знать, как Саша ее оформил?
-Я, детка, не знаю, я в эти дела никогда не мешалась. Сашенька нас привез с отцом в эту квартиру и сказала: «Живите тут, здесь вам будет лучше, чем в районе, там печка дымит, и канализации нет, а вы уже старые». Вот и все, что я знаю. ОН сам продал наш домик, и деньги перевел, нам на карту положил. НО мы их почти все истратили, сейчас лекарства такие дорогие, вот мы и потратились. А что с квартирой не так?
-А Петр Денисович дома? Может быть, он знает, как Саша оформил вашу квартиру?
-Я сейчас у него спрошу, — женщина отошла, а к трубке подошел свекор Надежды Юрьевны.
-Здравствуй, Надя, — что ты хотела? О каком наследстве речь?
-Да о вашей квартире, которую Саша вам купил. Он оформил дарственную на вас или эта квартира записана на него.
-Если честно, то я не в курсе.
-Если эта квартира записана на Сашу, то она является нашим общим наследством.
-И что?
-Да, ничего. Мы должны поделить наследство. Вы знает, что я — жена и имею право на супружескую долю,.
-Надя, побойся Бога! Ты же и так имеешь четыре квартиры. Зачем тебе еще одна, наша? А мы-то с матерью куда? На улицу?
