— Что ты с мужем моим сотворила? — кинулась с кулаками свекровь на Лену. — Он же бедный по земле в огороде катается, именем твоим ругается!
— Выучил-таки имя-то! — улыбнулась Лена, отмахиваясь от свекровиных кулачков. — Не все ж меня ему Галей называть!
— Сестру его звали так! Спутал, а ты сразу мстить! — кричала Раиса Степановна.
— Слишком часто он меня с ней путал, — с усмешкой произнесла Лена, ухватив свекровь за руки и усадив на диван. — И хватит на меня кричать!
— Ты что с моим мужем единственным сделала? — вскрикивая, попыталась встать Раиса Степановна. — В какую больницу его везти, когда его фельдшер осмотрит?
— Сразу на погост везите! — ухмыльнулась Лена.
— Как, на погост? — обомлела Раиса Степановна.
— Ленка, ты в своем уме? — вбежал в дом Сергей. — Батя там концы отдает! Чем ты его приложила?
— Лично — даже пальцем не тронула! — ответила Лена. — За собственную злость поплатился!
— Лена, ты чего? Какая злость? — возмутился Сергей. — Батя, он строгий! Как истинный глава семьи!
И вот заботится он, чтобы дом в порядке был, хозяйство процветало!
А если где голос повысил, так уж извини, беспокоится человек!
— Это я, как раз, хорошо понимаю, сама деревенская, — ответила Лена, — а вот придирки без повода я терпеть не собираюсь!
А папа твой мастак душу вывернуть, что и жить не хочется!
— Лена, ты бы мне хоть сказала!
— Сережа, а я б говорила! Ты ж меня слушать не стал бы!
— Семя ты Вельзевулово! — вскричала Раиса Степановна. — Мужика моего покалечила!
Гони ее, Сережа! А мы еще на нее заявление напишем! Будет нам ущерб платить!
Лену разобрал смех:
— А я по всем статьям не виноватая! Чистая случайность! — Лена старалась унять смех. — А обвинить меня можно только в неряшливости!
А за это никаких вам компенсаций не будет! Все — по неосторожности!
— Хватит веселиться! — прикрикнул Сергей. — Батя так взвыл, что все окрестные собаки до сих пор воют!
Признавайся, что ты с ним сделала? И не надо говорить, что он сам за злость пострадавший!
— Сережа, а ты вспомни, по какой причине Петя отсюда с женой съехал! Не из-за твоего ли родителя распрекрасного? — прищурившись, спросила Лена. — Мне соседка, баба Аня, все рассказала! Так что я информированная!
— Да, когда это было? — Сергей покраснел. — Он уже не в той кондиции!
— Уверен? — Лена приподняла бровь. — Что ж он за мной, что твой сайгак сиганул?
— Чего? — опешил Сергей.
Раиса Степановна отшатнулась, прикрыв лицо платком.
Немую сцену прервал вошедший фельдшер:
— Болевой ш. ок на лицо, а сам пациент ничего говорить не хочет.
Ругается матерно и вас, Елена, поминает на все лады.
А с такими данными, простите, я диагнозы ставить не умею.
От помощи пациент отказался в грубой форме, указав мне, куда пойти и чем заняться!
А это, простите, хамство и оскорбление при исполнении!
— Ты ж не полиция, — автоматически произнес Сергей.
— А все равно обидно, — сказал фельдшер. — Так что я ухожу.
