Лена восхитилась таким к себе отношением. Сергей, хоть и был любимым мужем, был ленив немного.
Делать-то делал, но не без пинка.
Сама Лена побаивалась супругом командовать, не принято это как-то.
А когда свекор на ее сторону встал, да скомандовал так, что Сережа бегом побежал, прониклась к свекру особым уважением!
— Настоящий хозяин! — говорила Раиса Степановна. — Про всех думает!
Думать-то он думал, только Лена начала ощущать на себе некоторое давление.
Иван Григорьевич мимо пройти не мог, чтобы распоряжения не дать. А потом был категорически недоволен результатом.
Выругавшись, присаживался рядом и заводил почти один и тот же разговор:
— Ты на меня не обижайся! Я ж за дом и хозяйство болею!
Мне ж надо, чтоб все в порядке было! А ты, если не знаешь, ты ж подойди и спроси!
А я ж всегда научу, расскажу, посоветую!
А Лена все понять не могла. Сначала до слез доведет, а потом сам же и успокаивает.
— Метода у него такая, что ли? — задавалась она вопросом.
Хотя другим разом, когда она по-ученому что-то делала, все равно получалось плохо, да не то.
И снова крик, слезы, а потому утешения и поддержка.
А Иван Григорьевич и за плечи приобнимет, и за руку возьмет, и в глаза заглянет.
Странное поведение, ничего не скажешь.
Так к этому добавлялось то, что он постоянно Галей Лену звал.
Она исправляла, а тот кивал, а потом часа через полтора опять:
— Галя, да Галя!
Странное — оно не страшное, жить можно. Так четыре года и пролетело.
А тут Сергей с матерью в соседнюю деревню уехали к ее сестре на день рождения.
Иван Григорьевич сказал, что терпеть ее не может, потому не поедет. А Лена дома осталась, потому что Коленька маленький раскашлялся.
И вот тут свекор подошел с недвусмысленным предложением.
— Иван Григорьевич, вы чего? — отшатнулась Лена. — Я сына вашего жена!
— И чего? Он мой сын! Невестку в мой дом привел! Семья мы одна. А тут, как говориться, канон велел!
— Не велел такого канон! И вообще, мерзко это!
— Ничего не мерзко! Я его родитель! И ты обязана мне подчиняться! А такова моя хозяйская воля!
— Вот уж, нет уж! — крикнула Лена и вылетела во двор.
И так и просидела в сарае на чердаке, пока Сергей со свекровью не вернулись.
За завтраком Лена со свекром перемигнулись, вроде как говоря:
— Я не говорила мужу, поэтому переставайте глупости предлагать!
А Иван Григорьевич в свою очередь азбукой подмигивания объяснял:
— Раз не сказала, значит, не против!
Иван Григорьевич не оставлял попыток склонить невестку, а та проворно сбегала и держала дистанцию.
А из дома деваться все равно некуда было. Так и мужу не пожалуешься. Как отец сыну прикажет, так тот и сделает.
А со столь щепетильным вопросом вообще непонятно, что могло получиться.
Иван Григорьевич, видя плод желания, но не имея возможности вкусить от щедрот, начал звереть! Но не боем пошел, а мелкой пакостью.
