«Что я несу? — подумала она. — Мама всегда говорила обратное. „Терпи, дочка, все мужики одинаковые“. „Закрой глаза на мелочи“. „У соседки вон муж вообще пьёт, а она не жалуется“».
— Твоя мама была мудрой женщиной, — кивнула Валентина Петровна. — Знаешь, мой Коля так и не перестал изменять. Просто стал осторожнее. А я… — она безвольно развела руками, — я превратилась в тень. В слугу. В половичок, о который вытирают ноги.
Марина почувствовала, как внутри у неё что-то дрогнуло.
— Почему вы мне это рассказываете? — спросила она.
— Потому что я не хочу, чтобы ты стала мной, — просто ответила свекровь. — Не хочу, чтобы ты через тридцать лет сидела на кухне и думала: «А что, если бы тогда у меня хватило смелости уйти?»
В дверном проёме появился усталый Николай Иванович:
— Валя, такси внизу ждёт. Ты идёшь?
Валентина Петровна отошла от окна:
— Иду, Коля, иду.
Она остановилась рядом с Мариной:
— Прости нас. И… спасибо тебе.
— За что? — удивилась Марина.
— За то, что открыла мне глаза.
Когда они ушли, Марина долго стояла посреди комнаты с фотоальбомом в руках, затем медленно опустилась на кровать. Она пролистала несколько страниц, остановившись на фото, где они с родителями на пикнике. Мама улыбается, папа держит шампуры с шашлыком, а маленькая Маринка показывает язык.
Она помнила тот день. Помнила, как папа скрылся в лесу на час, а вернулся, от него пахло алкоголем. И как мама делала вид, что не замечает.
Телефон завибрировал. Андрей. Наверняка родители уже сообщили ему новости.
— Что происходит? — без приветствия начал он. — Ты с ума сошла? Выгнать моих родителей?
— Не только твоих родителей, — спокойно ответила Марина. — Тебя тоже, Андрей. Я подаю на развод.
— Из-за чего, позволь узнать? — его голос звучал возмущённо, но Марина слышала в нём нотки страха.
— Из-за твоих измен, — она перевернула страницу альбома. Вот они с родителями на море. Мама в широкополой шляпе. Папа успел обгореть в первый же день.
— Каких ещё измен? Ты с дуба рухнула? Кто тебе такое наговорил?
— Твоя секретарша, Кристина, кажется? — Марина перевернула ещё одну страницу. — Она была очень удивлена, когда я позвонила ей с твоего телефона. Особенно когда я зачитала ей вашу милую переписку. Про «нашу особенную среду» и «никто не узнает, малышка».
В трубке повисла тишина.
— Это… это не то, что ты думаешь, — наконец выдавил Андрей.
— А что я думаю, Андрей? — Марина закрыла альбом. — Думаю, ты предал меня. Предал наши отношения. Решил, что можешь использовать меня, как запасной аэродром.
— Перестань драматизировать! — его голос стал жёстче. — Подумаешь, пару раз… Это ничего не значит!
— Для тебя — может быть. Для меня значит всё, — она встала и подошла к окну. — Ты, кстати, не знаешь, у твоей мамы были проблемы с твоим отцом из-за измен?
— При чём здесь это? — растерялся Андрей.
— Просто интересно, это у вас семейное? Гены подлости передаются из поколения в поколение?
— Слушай, я приеду, и мы всё обсудим. Ты сейчас на эмоциях, я понимаю…
