— Всё, да не всё. Забыл сказать, кто она? Та, которая воспринимает тебя как отдельную от меня личность.
Левон глубоко вздохнул.
— Аня, не надо, прошу. Я верен тебе, я… я пошёл ради тебя на многое, на разрыв с семьёй…
— Что? Какой разрыв? Да я, выйдя за тебя замуж, вышла и за твою семью тоже! И ничего, что я до сих пор не видела свою свекровь, по причине её ненависти ко мне, зато постоянно решаю проблемы твоих многочисленных племянников и племянниц, которых надо устроить, обеспечить то одним, то другим!
— Аня! Аня… послушай. Всё так. Ты жертвуешь, я жертвую. Каждый раз, когда я вижу мать, она говорит мне про внуков, которые были бы у неё, если бы я женился на Лусинэ, а не на тебе! Думаешь, мне легко?
— Так, Арзуманян! Не уходи от ответа. У тебя кто-то есть, и давно! Мне говорили, но я… я верила тебе. Неужели я не заслуживаю правды?
— Правда одна, Анечка. Я люблю тебя. Только тебя.
— Врёшь! Опять врёшь… это невыносимо.
— Да с чего ты взяла-то! — крикнул Левон, вспылив, — я же тоже не железный, могу и обидеться! Ты совсем не ценишь жертвы, на которые я ради тебя… — он отвернулся и ладонью утёр слёзы, — я никуда не иду, видишь? Я с тобой.
— И у тебя никого?
— Кроме тебя — нет.
— Ладно. Прости.
Они обнимались на кухне. Аня думала, уткнувшись в грудь мужа, что несмотря ни на что, любит его. А ревность будет с ней всегда, так говорили ей все подруги, знавшие его.
Внезапно зажужжал телефон Левона. Он достал его, и Аня заметила, что имя абонента написано по-армянски.
— Сними трубку. Наверное, друзья твои.
— Не хочу, — увернулся Левон, — сейчас уговаривать начнут.
— Сними трубку! — повелела она.
Он нерешительно держал телефон в руке, а потом нажал отбой.
— Дай сюда! — Анна проворно выхватила телефон и закрылась с ним в ванной.
— Анна, открой сейчас же! — барабанил Левон по двери.
Она нажала набор звонившего только что абонента. Как она и ожидала, трубку сняла женщина.
— Алло, Левончик, тебя не слышно! Ты скоро будешь? Я вся исстрадалась… тебя не слышно! Алло! Перезвони!
Анна молча нажала отбой.
— Это не то, что ты думаешь! — бесновался за дверью Левон.
Она открыла дверь, и спокойно вернула ему телефон:
— Перезвони. А то она исстрадалась.
— Аня. я не хочу. Это… эта. для меня ничего не значит. я.
— Уходи Левон. Забирай свои вещи. Увидимся в суде.
В день развода, после суда она встретилась в кафе с подругой, Алишкой.
— Ну и хорошо, он тебя не стоил! — сказала Алишка, терзая чайной ложечкой мятный чизкейк.
— Не знаю. С ним было весело. Он всегда что-нибудь придумывал. Может быть, стоило простить его? Представляешь, мне его мать звонила, первый раз за всё время! Отговаривала разводиться!
— Да ну! — удивилась Алишка, которая была в курсе всех дел, — это она наверное, из-за того, что они потеряли ценный административный ресурс в твоём лице.
— И всё-таки, мне она показалась искренней. Я даже задумалась, а вдруг она права? Она очень любит сына, это чувствуется. А сын, сказала она, любит меня, потому она и позвонила, хоть это ей далось непросто.
