— Кисонька! Я с друзьями встретится хотел. Винца попить, кальян покурить… ну прости, не мог я себя заставить идти с тобой туда! Вот и наврал.
Левон склонил голову.
— А парфюм от Бриони тоже для друзей? Ты же, поди, полфлакона на себя вылил, а, Левон?
— Аня, я не понимаю! Подушился, как обычно! Я же не внутрь его принял, как твой дорогой Витюша!
Услышав имя бывшего мужа, Анна вздрогнула, и поняла, что если Левон применил это оружие, значит, дело серьёзнее, чем она думала. Она прошла на кухню, села на табурет и стала массировать себе виски. Зазвонил телефон, и она сняв трубку, постаралась не выдать охватившего её смятения:
— Да, Алишенька, солнышко… с днём рождения! Я ехала, пришлось вернуться… голова закружилась, давление наверное. Прислать такси? Не надо, дорогая, справлюсь, да мне тоже жалко, в другой раз. Целую, бай.— она нажала отбой, отложила телефон и подняла на мужа усталые глаза.
— Тебе и правда плохо? Ты вернулась, потому что голова закружилась? — встрепенулся он, — я сейчас же звоню Вардану. Он тебя быстро на ноги поставит!
Левон стал искать в телефоне номер знакомого врача.
— Мне правда плохо. Но твой Вардан мне не поможет! — вздохнула Анна.
— Что тогда? Сбегать в аптеку? — с готовностью рванулся в прихожую Левон, но Анна остановила его.
— Врать прекрати, Левон! Я знаю, что ты врёшь! — Аня встала и подошла к окну, — Господи, неужели я это заслужила? — прошептала она самой себе. Левон молчал, а она не поворачивалась, тянула паузу, как хорошая актриса.
— Я всё-таки пойду в аптеку. Скажи, что купить?
— Никуда ты не пойдёшь, пока не объяснишься! Что происходит, Левон?!
Она замолчала. Молчал и Левон.
— Ты уверена, что хочешь знать правду? — наконец сказал он.
— Больше всего на свете! — не поворачиваясь, произнесла она, и зажмурилась, чтобы не заплакать.
Она знала, что этот день рано или поздно придёт. Муж был младше её почти на десять лет. Они поженились, когда ей было тридцать два, а ему двадцать три. Левон был из хорошей семьи, которой не понравился его выбор. И если отец всё-таки приехал на их свадьбу, мать Левона никак не могла смириться, что её любимчика охмурила «русская старуха». После, видимо разглядев на свадебных фотографиях, что невестка выглядит ровесницей сына, она немного смягчилась и вновь стала с ним разговаривать. Но не с ней.
Друзья Анны приняли её второго по счёту мужа благосклонно, особенно подруги. Все они были в том возрасте, когда хороший секс ценится больше, чем положение в обществе. Анна выглядела счастливой, Левон через неё завёл полезные знакомства, в том числе и для своей семьи, и казалось, что все были довольны.
— Я устал быть мистером Анькиным! — начал свою исповедь Левон, — Мне тридцать три, это возраст Христа, а все меня воспринимают… никак не воспринимают. Мне необходимо общаться с людьми, которые ценят меня как личность.
— Так. Продолжай, Левон, я слушаю, — она продолжала смотреть в окно, понимая, что он прав. Их общие друзья, всегда воспринимали её мужа именно так.
— Я всё сказал.
