На третьи сутки Олеся связалась с братом и сказала, что собирается искать мужа официально. Виталий искренне отрицал, что между ними была хотя бы мало-мальски серьезная потасовка.
— Да ладно тебе, может, вернется еще. — недовольно пробурчал Виталий, пока Олеся торопливо одевалась.
— Да сколько можно ждать-то уже? Третьи сутки пошли! Я так больше не могу, пора писать заявление.
— Да врезал ему разок, и все. Чтобы мозги на место встали. Не знаю, куда он пошел потом. — растерянно оправдывался брат, когда встревоженная Олеся пыталась наспех собраться перед походом в участок.
И тут они оба услышали, как в замке входной двери повернулся ключ. Замерев на мгновение, Олеся метнулась к двери. На пороге стоял Иван. Немного смущенный, словно пришел в гости, где его очевидно не ждали.
— Господи, Ваня, где ты был? Я уже ведь и в полицию хотела идти заявление о пропаже писать! Почему ничего не сказал? Почему не брал трубку? Я же… Я… — Олеся не сдержалась и зарыдала, а Муж нежно приобнял её и прижал к груди.
— Прости, родная. За всё прости. Теперь у нас все будет хорошо. Я тебе обещаю, я точно знаю. Прости, ради бога.
***
Прошло полгода. Иван устроился на новую работу по своей специальности.
Поначалу платили не особо много, но уже через пару месяцев он вышел на полноценную ставку.
Начальство было им довольно как специалистом. Ал_кого_ль из дома пропал, судя по всему, раз и навсегда.
И хотя в семье Олеси все стало налаживаться, муж снова был чутким, заботливым и любящим супругом, она так и не могла добиться от него, где он был те дни тогда, и из-за чего так резко поменялся.
Однако на очередную годовщину свадьбы, когда Иван пришел домой с пышным букетом её любимых пионов, она все-таки рассказал, что с ним произошло тогда.
— Брат твой крепко мне врезал тогда. Не прибил, конечно, но ты же сама видела остатки следа на лице. Я вышел на улицу, чтобы снег приложить, да и пошел продышаться заодно, голову проветрить. Так до храма нашего с тобой дошел, где мы венчались, помнишь?
На этих словах Олеся крепко прижалась к мужу. Конечно, она помнит, будто это было вчера.
— И так мне муторно стало из-за того, во что я в последнее время превратился. Вспомнил, как предложение тебе делал, как на руках носил, как забирал из роддома сперва с Анюткой, потом с Сережкой. Позвонил бывшему коллеге, попросился у него пару дней переночевать, чтобы с мыслями собраться.
Да и перед тобой, честно говоря, стыдно было, слов нет. Вот он и сказал, что может меня новому шефу порекомендовать как спеца хорошего. Не могу я без вас, Олесь, понимаешь? Не могу. И не смог бы. Очень боялся, что бросишь. Я ведь пропал бы тогда точно. А ты мне действительно Богом дана.
***
Олеся еще несколько раз в ту церковь возле дома брата приходила. Свечки иконе Петра и Февронии ставила, благодарила за помощь. Хотела и той старушке спасибо сказать, да вот только в храме никто из прихожан и батюшек её так и не вспомнил.
