— Есть печка, — упрямо сказала Марина. — И электрообогреватели купим.
— На какие деньги? — хмыкнула Наташа из кухни.
— Найдем! Дима подработку ищет, я… я тоже что-нибудь придумаю.
Елена Павловна внимательно посмотрела на невестку. За напускной агрессией явно скрывался страх. Самый обычный человеческий страх — остаться на улице.
— Знаете что, — вдруг вспылила Наташа, выходя из кухни. — Хватит этого цирка! Явилась тут, требует… А где ты была, когда мама в больнице лежала? Когда ей операцию делали?
— При чем здесь это? — Марина вскочила. — Я о настоящем говорю! О том, что нам жить негде!
— А мы, значит, должны все бросить и бежать вам помогать? После того как вы носа не казали полгода?
— Дочка, подожди… — начала было Елена Павловна.
— Нет уж, мама, не подожди! — Наташа раскраснелась. — Пусть знает! Думаешь, я не вижу, как ты переживаешь? Как ждешь их звонка каждое воскресенье? А они что? Раз в месяц забегут на полчаса, и то если припрет что-то!
— Да как ты смеешь! — Марина шагнула к золовке. — Мы работали как проклятые! У нас времени не было…
— На мать время должно быть всегда! — отрезала Наташа. — А ты его только отваживала от семьи. Думаешь, я не знаю, как ты фыркала, когда мама звала вас на дачу летом? «Ой, у нас другие планы, мы в Турцию летим…»
— Да, летели! На кредитные, между прочим! Потому что я хотела, чтобы у нас была нормальная жизнь! Не как у вас — грядки, банки, соленья…
— Нормальная жизнь? — Наташа расхохоталась. — И где она теперь, твоя нормальная жизнь? Прибежала же на эти самые грядки, как припекло!
— Девочки, прекратите! — Елена Павловна стукнула ладонью по столу.
— Нет, пусть договорит! — Марина уже кричала. — Пусть скажет, как я испортила её драгоценному брату жизнь! Как я его от семьи отвадила! А ты знаешь, что он сам не хотел сюда ходить? Потому что вы его попрекаете каждым шагом! То не так живет, то не так работает…
— Неправда! — вскрикнула Елена Павловна. — Я никогда…
— Правда! Вы все время сравниваете его с отцом! «А вот папа в твои годы уже начальником был! А вот папа никогда бы не взял кредит! А вот папа…»
— Не смей! — Елена Павловна побелела. — Не смей говорить об отце! Ты… ты…
— Что я? — Марина уже не сдерживалась. — Правду говорю! Запарили со своим папой! А Дима что, не человек? У него своя жизнь быть не может?
— Какая своя жизнь? — взвилась Наташа. — В съемной квартире, без работы…
— А ты где живешь? В своей квартире? Ах да, тебе же муж все купил! Повезло пристроиться!
Наташа побагровела:
— Да как ты… да что ты…
— А вот так! Думаешь, не знаю, как вы с мамой перешептываетесь? «Ой, а наша Мариночка опять в новом платье, ой, а они опять в отпуск собрались…» А теперь радуетесь небось — допрыгались!
— Замолчи! — Елена Павловна встала. — Сейчас же замолчи!
— Не замолчу! Достало всё! Вы же только и ждали, когда мы провалимся! Когда приползем на коленях! Особенно ты, — она ткнула пальцем в сторону Наташи. — Вечно строишь из себя идеальную дочь!
— Пошла вон из моего дома! — Наташа схватила Марину за плечи.
