— Ты же понимаешь, что рано или поздно это должно было случиться, — Нина Петровна поправила фотографию мужа на стене. — Антон — твой брат, у него семья, дети…
— А я тебе кто? — Марина стояла у окна, глядя на падающий снег. — Чужой человек?
— Мариночка, не передергивай. Вы с Сергеем взрослые люди, у вас свои доходы…
— Которые мы все эти годы вкладывали в твою квартиру, — голос Марины дрогнул. — Ремонт делали на свои деньги, когда крыша потекла — тоже мы платили. А теперь, значит, «собирайте вещи и уезжайте, через час приедет ваш брат»?
В прихожей хлопнула дверь — вернулся Сергей. Он прошел на кухню, стряхивая снег с куртки: — Нина Петровна, там Валентина Ивановна просила зайти, говорит, срочное что-то…
— Потом! — резко оборвала его теща. — Сейчас не до неё.
Сергей замер в дверном проеме, чувствуя напряжение:
— Что-то случилось?
— Случилось, — Марина невесело усмехнулась. — Мама нас выгоняет. Потому что Антошенька с семейством решил осчастливить родные пенаты своим присутствием.
— Я никого не выгоняю! — вспыхнула Нина Петровна. — Просто прошу освободить комнату. У Антона двое детей, третий на подходе…
— И поэтому нас — на улицу? — Марина отвернулась к окну, пряча слезы. — Знаешь, мам, я всегда знала, что Антон — твой любимчик. Но чтобы настолько…
В дверь позвонили. На пороге стояла Валентина Ивановна — в накинутом наспех пуховике, с пакетом в руках:
— Ниночка, я тут пирожков напекла… — она осеклась, увидев заплаканное лицо Марины. — Что стряслось-то?
— Ничего особенного, — Марина взяла сумку, лежавшую на стуле. — Просто очередное доказательство того, что в этой семье есть любимые и нелюбимые дети.
— Прекрати! — Нина Петровна стукнула ладонью по столу. — Ты же знаешь, что я вас одинаково…
— Одинаково? — Марина резко повернулась к матери. — Давай вспомним, как было «одинаково»? Когда Антон решил открыть свой бизнес, ты продала свои украшения, чтобы его поддержать. А когда мне нужны были деньги на курсы повышения квалификации, ты сказала: «Надо было раньше думать о карьере».
— Это совсем другое…
— Конечно, другое! Всё, что касается Антона — это «другое»! Когда он бросил институт — ты сказала: «Главное, чтобы ребенок был счастлив». Когда я хотела уйти из школы в частную студию — ты две недели читала мне лекции о стабильности и пенсии!
Валентина Ивановна тяжело опустилась на стул:
— Господи, да как же так…
Сергей молча начал собирать вещи. Он давно привык к этим семейным сценам, к вечному противостоянию матери и дочери, к незримому присутствию «успешного Антона» в каждом разговоре.
— А помнишь, мам, — Марина понизила голос до шепота, — когда папы не стало, кто был рядом? Кто ухаживал за тобой, когда ты слегла с давлением? Кто документы оформлял, чтобы проводить его достойно деньги искал?
— Не надо… — побледнела Нина Петровна.
— Надо! Антон приехал на два дня и умчался — «бизнес, важные встречи». А я бросила работу на месяц. Мы с Сергеем влезли в долги, чтобы тебе помочь. И что теперь? «Собирайте вещи»?
В кухне повисла тяжелая тишина.
