Дима молча подал жене куртку. В прихожей повисла тяжелая тишина.
— И вообще, — вдруг сказала Ирина, застегивая куртку, — знаешь, что самое забавное, Таня? Я ведь правда собиралась купить квартиру. Маленькую, но хорошую. Мы с Димой все просчитали, отложили деньги…
— Правда? — Татьяна растерянно моргнула.
— Правда. И я думала, чтобы ты съехала от мамы и пожила там. Потому что я верила, что однажды ты повзрослеешь. Что поймешь наконец — жизнь не состоит из «хочу» и «дайте». Что научишься ценить чужую помощь…
— Ирочка… — мать шагнула к ней.
— Нет, мам, — Ирина покачала головой. — Теперь я буду тратить эти деньги на своего ребенка. На его образование, на его будущее. И я научу его тому, чему ты не научила нас.
— Чему же? — тихо спросила мать.
— Что любовь — это не потакание слабостям. Что помощь — это не вечная опека. И что взрослый человек должен отвечать за свои поступки.
— Значит, бросаешь меня? — Татьяна снова начала заводиться. — Родную сестру — на улицу?
— На улицу? — Ирина усмехнулась. — У тебя есть работа. Пусть не очень денежная, но есть. Есть мамина квартира, где ты можешь жить. Есть руки, ноги, голова… Ты не на улице, Таня. Ты просто наконец-то в реальном мире. Где никто никому ничего не должен.
— А как же все эти «защищать», «помогать»… — вдруг истерически рассмеялась Татьяна.
— Таня, — впервые подал голос Дима, — ты сейчас договоришься.
— До чего? — она вскинула подбородок. — Что, ударишь?
— Нет, — спокойно ответил он. — Просто перестану сдерживать Иру, когда она захочет рассказать вашим общим родственникам, куда на самом деле уходили деньги, которые ты брала «на лечение».
Татьяна побледнела и молча опустилась на банкетку в прихожей.
— Доченька… — начала было мать.
— Нет, мам. Дослушай. Я не отказываюсь от вас. Не прекращаю общение. Я просто перестаю быть вашей… жилеткой, копилкой, спасательным кругом — называй как хочешь. У меня будет ребенок. И все силы, время, деньги, которые раньше уходили на решение Таниных проблем, теперь пойдут на него.
Татьяна сидела молча, опустив голову. Впервые за много лет в её позе не было ни наигранности, ни истерики — только усталость и, кажется, проблеск понимания.
— И, сестренка — Ирина подошла к ней. — Может, оно и к лучшему. Может, наконец начнешь жить своим умом. Не маминым, не моим, не очередного «особенного» мужчины — своим.
— А если… если не справлюсь? — впервые за вечер Татьянин голос звучал по-настоящему.
— Справишься, — Ирина грустно улыбнулась. — Ты умная, красивая, здоровая. Просто перестань искать легких путей. И перестань считать весь мир тебе должным.
Эпилог
Прошел год. Жизнь расставила всё по своим местам, хоть и не так, как могло бы показаться правильным.
Ирина родила сына, назвали Александром. Вышла в декрет, но продолжала удаленно консультировать компанию — такие специалисты на дороге не валяются, и руководство это понимало.
