Первое время Тамара находила в этом даже радость странную — когда тебе не надо больше переживать о том, будет ли премия или ты недостаточно хорошо поработала, не нужно тревожиться о том, что скажет начальство… Живи и радуйся — деньги в дом несет другой человек! Это было забавно — что вдруг Степан начал управлять семейным бюджетом. Тамара тогда махнула на это рукой — ну и пусть, ей меньше головной боли! Она помнила — пока тратила те деньги, что сама отложила на декрет, муж не ворчал, когда она просила добавить в список покупок, к примеру, шоколадку или йогурт… Но когда ее деньги кончились… Степан сказал, что он — добытчик и пока все так, то ему и решать! Он объяснял своей глупой жене, что это — мера вынужденная, потому что им нужно двигаться вперед, а не деградировать в материальном плане!
— Или ты хочешь, чтобы мы у твоих родителей попрошайничать начали? — однажды с жестким прищуром и усмешкой спросил Степан. — Позориться хочешь?!
Тамара не хотела… Не хотела сердить мужа! Но знала своих родителей лучше, чем он и стопроцентно была уверена — они бы маленько, беззлобно поворчали, но обязательно бы выручили деньгами и даже не стали бы постоянно напоминать о возврате долга.
Тамара потерла виски — болела голова, опять… Вообще, она в последнее время чувствовала себя ненормально усталой… Хотя, казалось бы, с чего, как говорил муж?
А потом Тома достала тетрадь. Это была общая тетрадь, на обложке которой были нарисованы котята. Здесь Тамара записывала разные мелочи, иногда размышляла «вслух» — записывая свои мысли. В общем, это было нечто среднее — ежедневник, дневник, книга расходов и доходов… Всего понемногу! Она принялась листать ее и тут бросилась в глаза одна страница. На ней было записано, что дочку хорошо бы отвести к логопеду, а еще — нужно спланировать ей день рождения… И оба эти пункта были зачеркнуты, а рядом со множеством восклицательных знаков красовались две надписи. Одна из них была сугубо практической: «нет денег», а вторая более эмоциональной: «он сказал, что дочке все равно в таком возрасте и нечего маяться дурью». Тамара несколько минут смотрела на это все… Потом она закрыла тетрадь. Вздохнула. Да во что же, в самом деле, превращается ее жизнь?! Интересно, если Степан против всего, что может вызвать траты… То почему он против ее общения с друзьями и родственниками? Ведь это совершенно бесплатно! Почему он начинает злиться каждый раз, когда она в его присутствии присаживается отдохнуть, допустим, взяв в руки листок цветной бумаги, чтобы сложить фигурку оригами — в последнее время Тома очень увлеклась этим…
Только сейчас пришло ясное осознание — Степан… Ему нравится то, что происходит. Он полюбил власть и контроль. Он хочет её видеть полностью принадлежащей ему… Он хочет стереть, отменить, уничтожить всё, что связывало её с прошлой жизнью…
— Бред! — воскликнула Тамара на все свои эти мысли.
