Яна рассматривала себя в зеркало:
-Да, мягко сказать, не красавица.Нос широкий, приплюснутый, глазки серые, маленькие, смотрят исподлобья, веснушки по всему лицу, волосы выгоревшие, торчат, как пакля…
Попробовала улыбнуться: получилось ещё хуже! Не улыбка, А оскал злого клоуна. -Ладно, чего я там в этом зеркале не видела. — успокоила она себя и повернулась к отцу.
-Па, может, ну его, этого жениха! Ну некрасивая я! Чего время зря терять?
Отец подошёл, обнял дочь.
-Да ты что, дочка! С лица-то воду не пить! А ты и умница, и работящая вон какая! Сейчас таких мало уже! И добрая ты у меня, понимающая! Ты себе просто цены не знаешь!
Яна грустно улыбнулась:
-Может, оно и так, только ведь приедут, да всё настроение испортят! Сами-то бывают чуть красивее обезьяны, а туда же: корелевишну им подавай.
-Ты, дочка, на меня вышла похожей. А в народе знаешь, как говорят: если дочь в отца уродилась, значит, счастливой ей быть!
-Экий, ты батя оптимист!
-Конечно, оптимист! Когда твоя мама, Сонюшка моя ненаглядная, при родах-то померла, да тебя мне оставила, мне без оптимизму никак нельзя было! И вон, смотри, какая вымахала! Да и едет ко мне друг! Просто сына с собой везёт! Никто вас пока не сватает. А оно вдруг, да сложится!
Девушка выглянула в окно на заливистый лай собаки. Перед калиткой топтался высокий солидный мужчина с вьющимися седыми волосами и уменьшенная его копия, только лет на двадцать моложе. Парнишка был похож на мужчину, только вот телом обладал слабым и тощим. -Ладно, пап, вон, кажись жертву привели! -сообщила Яна отцу — Интересно, чем он перед родителями провинился, что его со мной познакомить решили?! Не иначе, пьяница, игрок или наркоман. — задумчиво добавила она.
Отец вышел к калитке и вскоре вернулся с гостями.
-Здравствуй, Потап Иванович! Вот ехал с сынком проездом, дай, думаю, зайду по старой дружбе! — протянул отцу руку высокий мужчина.
-Заходи, Герман Петрович! Заходи, дорогой! Рад гостю! Так поди лет десять и не виделись! Ты-то всё в городе обитаешь, у тебя там всякие умные изобретения! А у нас тут что?! Деревня! Глубинка! Огород да хозяйство — вот и всё наши университеты. — ответил отец, радостно похлопывая гостя по спине. Яна в это время проворно накрывала на стол. Всё простое, деревенское! Никаких ресторанных изысков. Отварной картофель с укропчиком и сливочным маслом, мясо жареное на чугунной сковороде, огурцы и помидоры с грядки и запотевщая бутылка деревенской самогонки. А гость тем временем продолжал: -Эээ, Потап, не принижай, село город кормит! Вот, привёз тебе своего сыночка показать, Матвея, вот какого вырастил! Да и на твою дочурку взглянуть. Помнишь, как мы с тобой тогда два вдовца разом у роддома встретились: ты с розовым кульком, а я с синим.
Его гудящий бас сорвался и он незаметно смахнул ненароком на вернувшуюся слезу. -Такое же разве забудешь! Стою, держу маленькую куколку в руках. А у самого слезы по щекам градом льются, «как же мы теперь без мамки!» А тут ты, такой же растерянный, с сыном на руках.
