-То есть ты меня на этих бросаешь? — она кивнула на остальных членов семьи — Да от них же стакана воды не допросишься! Эгоистка ты, Инка, эгоистка и есть! -Ну, что ж, едь в свой дос отдыха! Отдыхай, бросай беспомощную старуху на верную погибель. Ираида Анатольевна театрально смахнула воображаемую слезу.
Инна проплакала всю ночь, заснула только под утро. И приснился ей сон, будто стоит она у школьной доски, её все ругают, требуют от неё то одно, то другое, а она ни на какого внимания не обращает, а пишет белым мелом по чёрной поверхности доски: «Мы — не рабы, рабы — не мы! »
Проснулась утром и думает: и правда, я замуж выходила, а не в рабство!
Она молча встала, сварила себе чашку кофе, собралась и ушла на работу.
Проснувшиеся домочадцы вереницей потянулись на кухню к завтраку, но на столе не оказалось ни привычных сырников, ни пшенной каши на молоке…
-Вот эгоистка! Даже бутербродов не сделала — возмутился Коля. Он оглядел угрюмым взглядом все семейство и остановил его на жене сына, Александре — Сделай быстренько на всех…
-Ага, сейчас! Бегу и волосы назад! Я тоже, между прочим, работаю! Холодильник вон там в углу стоит, ножи в шкафу! Каждый пусть сам себе возьмёт и сделает. А я себе вообще яичницу пожарю. А вы как хотите!
Пока домочадцы на кухне с пеной у рта разбирались, кто из них больший эгоист, Инна Ивановна уже добралась до своей работы. Не заходя в свой отдел, она зашла в отдел кадров, где написала заявление на отпуск за свой счёт на один день.
-Инна Ивановна, миленькая, ни дня не можем дать! Отчёт на носу! — развела руками начальница.
-Смею вам напомнить, что я три года не была в отпуске! Я имею право на один день!
-Понимаете, Инна Ивановна! На отпуск вы все-таки заранее пишите заявление. У нас есть возможность подыскать вам замену на это время… А так, «отпустите меня срочно на один день» — так не делается.
«Мы — не рабы, рабы — не мы! » — вспыхнули перед глазами слова из сна.
-Отлично! Тогда я пишу заявление на отпуск на положенные мне две недели. С какого там числа можно? — решительно спросила она.
Начальница наморщила лоб, выискивая подходящую дату в календаре. — Вот! Через две недели можно!
Инна Ивановна купила себе путёвку в Сочи на две недели. Она решила, что пора уже устроить побег из рабства.
-Надо хотя бы самой себя уважать! Раз другие не умеют.
Взяла деньги из тех, что детям на машину откладывала — Эгоистке можно!
И уехала, и отдохнула! Вернулась отдохнувшая, загорелая, весёлая и лет на десять помолодевшая. И куда-то пропала усталость. И робость в общении с родными пропала.
Да и родные как-то обошлись без нее, график свой пересмотрели. И ребёнок без присмотра не остался, и свекровь не без стакана воды в руках.
Ровным счётом ничего не случилось.
Только к ней стали относиться с большим уважением! Просто потому, что она доказала всем, что она — не рабыня!
-Мама, сырники будешь? — донёсся из кухни Сашкин голос — сегодня моя очередь на завтрак накрывать!
Инна улыбнулась — ну вот и славно!
-Иду, дочка!
