-Если хотите, чтоб ребёнок поступил, водите заниматься к Марии Ивановне.
Даже соседский мальчик, Юрик, ходил к ней на дополнительные занятия, и потом, кстати и поступил на иняз.
Мария и Стасика старалась не обделять вниманием, хоть и сложно это было при её постоянной занятости. Но суббота, воскресенье и праздники — были их и только их дни. Они вместе ходили в музеи, театры, даже на футбол (чего только не полюбишь ради сына)…
И однажды встретился на её пути мужчина красивый, сильный, умный. Полюбил Марию и ребёнка её принял. Только вот Стасик, которому на тот момент было 12 лет, мужчину того не принял.
Поняв, что мама теперь делит свое внимание между ним и «этим дядькой Игорем», мальчик вдруг стал плаксивым, а апатичным, иногда грубым. А потом и вовсе, как маленький старик хватался за сердце и говорил, что «болит вот здесь».
Перепуганная мать стала таскать мальчика по всем врачам, которые у мальчика «ничего такого, что могло бы вызвать беспокойство»не находили. «Этот дядька Игорь» попытался успокоить любимую женщину:
— Маша, ты разве не видишь? Стасик просто ловко тобой манипулирует! Он просто ревнует и пытается перетянуть всё внимание на себя!
-Ах, раз так! То я выберу сына! Он для меня важнее тебя!
-Послушай, Маша, я не то хотел сказать, это постепенно пройдёт, как только он свыкнется с мыслью, что я никуда не денусь! — попытался образумить женщину Игорь.
-А я сказала именно то, что хотела сказать! Уходи Игорь! Сын для меня важнее.
Игорь ушёл. А Стасик как-то сразу перестал болеть и превратился в прежнего доброго, ласкового ребёнка.
***
Время шло, Стасик вырос, поступил в институт, а маме приходилось работать всё больше, чтобы сначала оплачивать ему учёбу, потом, когда сынок влюбился и собрался жениться, сыграть ему свадьбу, купить для молодых отдельное жильё, поскольку новоявленная невестка «ютиться на одной жилплощади со свекровью» не желала.
Время шло, у сыночка теперь было всё хорошо: работа, семья, квартира! Мария всё сделала для того, чтобы единственное ее чадо ни в чем не нуждалось.
Только вот легче ей почему-то от этого не стало. Рядом никого не было. Она одна, совсем одна и всё стареет и слабеет с каждым днём.
Но Мария не жаловалась. Изредка сынок с невесткой приезжали. Мария тогда доставала из заветной шкатулочки денежку и тихонечко совала сыночке в карман. Мало теперь, конечно. Учеников больше не могла брать, переводы тоже. Зрение падало прямо на глазах. А чем меньше денежек перекочевывало в карман к сыну, тем реже они с молодой женой к матери показывались.
А Мария Ивановна с каждым днём всё хуже и хуже себя начала чувствовать. Дошло до того, что даже из дома боялась выходить: замочную скважину не видела, чтобы ключ вставить. Сыну не могла позвонить — цифры на телефоне не видела.
Хорошо, сосед, Юрочка, который когда-то в детстве к ней заниматься ходил, увидел её у двери, когда она ключом пыталась скважину нащупать, помог ей.
А потом вечером пришёл и жене своей, Аленке, и сказал:
