Долго не было детей в семье Фёдора и Марии Кружилиных. Были они вдвоём у врачей — те только руками развели: «нормально всё у вас! Нет никаких нарушений! Просто ждите. „… Фёдор и Мария уже отчаялись ждать и смирились со своей бездетностью. И даже говорить на эту тему друг с другом опасались: „зачем рану друг-другу бередить“.
Но, вдруг, на 38-м году жизни, Мария почувствовала какие-то странные изменения в собственном организме: то в жар, то в холод бросает, тошнит, обоняние как-то резко обострилось, даже чувствует, как сметана пахнет. Да так, что её бедную, от этого запаха выворачивает.
-Идите-ка, милочка, к гинекологу! — сообщила ей терапевт, к которой женщина обратилась за помощью.
И даже после того, как гинеколог подтвердила наличие у неё беременности сроком в 14 недель, Мария всё шла и не веря в собственное счастье повторяла:
— Этого не может быть…
Фёдор чуть с ума не сошел от радости, когда узнал, что скоро станет отцом. Весь срок он оберегал жену как мог, потому что «не дай бог что…»
А когда сын, Стасик родился, то на радостях пошёл, купил на рынке саженец яблоньки, да и посадил деревце перед подъездом.
-Пусть растёт вместе с сыночком нашим! — сказал он жене, бережно придерживая маленький сверток в руках.
***
Всё хорошо и ладно было в семье Кружилиных. И на отдых к морю каждый раз ездили, чтобы Стасик— кровиночка ненаглядная здоровеньким рос. И фрукты, овощи только с рынка покупали, чтобы без воска там всякого и без пестицидов. И игрушки мальчику только самые лучшие покупали, чтобы развивающие, не абы что.
Но как это обычно бывает, если судьба что-то даёт, то потом что-то взамен обязательно потребует.
Случилось однажды в семье Кружилиных великое горе. Погиб Фёдор. Да так нелепо и неожиданно. Выскочил из дома вечером за сигаретами и больше не вернулся. Подвыпившие подростки, злые и жестокие, на глазах у всех избивали его. Никто не вступился за Фёдора. Те, кто видел, тихо сидели в своих «норках» — мести боялись. Милиция появилась на месте только когда уже всё кончено было.
Подростков-то, потом нашли! Плакали испуганные, смотрели как зверьки затравленные. Но толку?! Фёдора ведь этим не вернешь.
Очень переживала Мария гибель мужа, день и ночь плакала. И ведь самое ужасное, что больше у неё никого рядом не было: ни родителей, ни сестёр, ни братьев. Только маленький сын, который сам нуждался в её помощи и заботе. -Ничего, мама! Я теперь мужчина в доме! — повторял мальчик кем-то оброненную фразу, осторожно гладя маму по волосам.
Стасику на тот момент шесть лет исполнилось — ребёнок совсем. Так что в первый класс Мария повела сына одна.
***
Тяжела была её жизнь матери-одиночки, но Мария держалась, работала, каждую копеечку на «будущее сыночка» откладывала.
А работать приходилось много. День и ночь она делала переводы каких-то научных статей, а между делом ещё успевала и репетиторством заниматься. Учеников у Марии было много. Почти все они без труда поступали в языковые ВУЗы. О ней вскоре по их району хорошая молва пошла:
