— Я жизнь прожила! А это — шалава детдомовская!
Этого Лена уже не выдержала. Девушка пулей вылетела из-за стола и выбежала за калитку. Здесь, у забора Лена села на лавочку и заплакала. Ей снова вспомнился тот день, когда она потеряла родителей. Потом Лене вспомнилась бабушка. «Ну, разве я виновата, что потеряла родных? — рыдая, думала она. — Да не дай Бог никому такое пережить! И разве детдомовцами становятся по собственной воле?!»
Лена услышала шаги и обернулась. Это был Володя. Он сел рядом и обнял жену.
-Не обращай внимания, — сказал Вова.
— Не обращать?! — воскликнула Елена. — Да твоя мать меня с грязью смешала! А ты сидел и молчал! Ты же прекрасно знаешь, что у меня до тебя никого не было.
— Да знаю, — вздохнул муж. — Но говорить об этом маме — это как-то…
— Понятно, постеснялся, — кивнула она. — Пусть лучше Марина Васильевна меня унижает и подозревает черт-те в чем, а ты будешь стесняться, щепетильный ты мой!
— Лен, да мать уже и забыла, что она тебе сказала! Она всегда была такой. Наговорит, а через пять минут забудет. Ну же, Ленок, прорвемся! Только не вешай нос!
— Не буду, — сквозь слезы улыбнулась Лена.
— Ну, вот и прекрасно! Пошли в дом.
Вова трудился в ЖЭКе, и каждый день ездил на работу в город. Николай Григорьевич работал в поселке электромонтером. Свекровь работала счетоводом-кассиром в школе, но сейчас она была в отпуске. Так что, Лену ожидал месяц весьма нескучной жизни.
То, что свекровь цеплялась и придиралась к ней по поводу и без повода, это еще полбеды. Марина Васильевна начала настраивать против нее сына.
Однажды, когда Лена ушла в магазин, мать вновь начала допрос с пристрастием относительно детей.
-Мам, ну, тебе же было сказано, что у нас пока другие планы, — ответил Владимир.
— У вас или у твоей жены? — пристально глядя на него, спросила Марина Васильевна.
— Ну, Лена хочет поступить в институт…
— Ну, а ты? Как к этому относишься ты?
— Да нормально я к этому отношусь! У Лены есть цель. Разве это плохо?
— Цель — это прекрасно. Но тебе не кажется, что она тянет время? Не может забеременеть из-за своих похождений, вот и…
— Господи, мам, ну какие похождения? — Вова решил, что замалчивать это и вправду не имеет смысла. В конце концов, речь идет о его любимой женщине. — У нее до меня никого не было.
— До тебя — возможно. А потом?
— Ну… вряд ли. Да не, не было, — отчего-то, покраснев, ответил он.
— И ты в этом уверен на все сто? Ведь когда вы познакомились, она еще жила в детском доме, так?
— Ну, так…
— Тогда откуда такая уверенность?
Вова не то, чтобы принял слова матери за аксиому, но первые ростки сомнения появились. Детский дом, судя по рассказам самой Лены — это тот еще вертеп. В общем, все может быть.
Он только открыл рот, чтобы ответить матери, как распахнулась дверь, и на пороге появилась Лена наперевес с пакетами.
По тому, как мать и сын замолчали, Елена поняла, что говорили о ней. А Марина Васильевна удовлетворенно подумала, что клиент, то бишь, ее сын, созрел.
