Остаток дня прошел почти в полном молчании. После завтрака Олег сказал жене, что хотел бы на обед картофельное пюре с котлетами и уселся перед телевизором. Валентина заранее начистила картошки, после чего приступила к маникюру, который ей все недосуг было сделать.
Обед и ужин прошли без происшествий, на Валя чувствовала: что-то будет.
Проснувшись в половине седьмого, она не обнаружила рядом с собой Олега. Это было на него непохоже. Обычно супруг любил поваляться до последнего.
Валентина прошла на кухню, заглянула в ванную, туалет, на балкон и даже в комнату мирно ставшего Максима. Олега нигде не было.
Валя вернулась в спальню, и только сейчас заметила, что мобильного телефона мужа тоже нет. Она раскрыла шкаф. Некоторые вещи Олега отсутствовали.
Валентина задумалась. Если бы супруг решил ее бросить, он бы забрал все вещи. «Может быть, Олег уехал в командировку и забыл мне об этом сказать?» — подумала она. Мысль показалась Вале несколько абсурдной, но ничего другого на ум просто не приходило.
Валентина набрала номер телефона мужа, но абонент был временно недоступен. Н-да!
Вдруг ее взгляд упал на какой-то листок бумаги. Он валялся на полу. Приглядевшись к листку повнимательнее, женщина поняла, что это записка. «Наверное, ветром сдуло, — подумала Валентина. — Форточка-то открыта».
Она подняла листок и начала читать. «Валенька, милая, наверное, я должен был рассказать тебе об этом, но не могу заставить себя сделать это. Я серьезно и неизлечимо болен, и мне осталось жить считанные дни. Прости, что был с тобой резок, но мне показалось, что так тебе будет легче выбросить меня из головы. Только не вздумай меня искать. Не стоит. Скоро я превращусь в развалину, а я хочу, чтобы вы с Максимом запомнили меня здоровым и полным сил. Люблю вас! Олег».
Прочитав письмо, Валентина горько разрыдалась. «Дурачок ты мой, — с нежностью думала она. — Да я готова быть с тобой до последнего, а ты хочешь лишить нас с Максимом возможности попрощаться с тобой, как полагается?»
Валя рассказала об всем Максиму, и теперь мать и сын сидели, обнявшись, и плакали.
-И что ты собираешься делать? — спросила подруга и крестная Максима Диана.
— Как — что? — округлила глаза Валентина. — Конечно же, искать Олега! Я обязана быть с ним в последние минуты его жизни! Или ты со мной не согласна.
— Ох, Валька, — вздохнула Диана. — Теоретически ты, конечно, права. Но, во-первых, Олег дал понять, что не хочет, чтобы ты его видела в таком состоянии. В конце концов, когда его не станет, тебе, так или иначе, об этом сообщат. Кто его хоронить-то будет, как не жена?! Но во-вторых, и, я думаю, это больше соответствует действительности, не нравится мне все это.
— Что именно?
— Я видела твоего Олега неделю назад, и на нем хоть землю паши. Ну, не похож он на тяжелобольного, уж не обессудь. Ну нет такой тяжелой болезни, которая бы за несколько дней превратила человека, как выразился твой ненаглядный, в развалину!
— А ты что, врач? — нервно спросила Валя.
