Я схватил ключи и стремительно выбежал вниз, закипая от ярости. Я не боялся. Я был в бешенстве. Каким же надо быть наглым, чтобы явиться ко мне домой без приглашения, требуя денег, будто я их личный банкомат? Даже не удосужились сначала позвонить, не попытались хотя бы изобразить извинение. Просто пришли, чтобы загнать меня в угол, думая, что я, как наивный ребенок, подчинюсь.
Я с силой распахнул дверь, и вот они — мама, отец и, конечно же, Сашка. Все стояли плотной группой, будто собирались устроить семейное вмешательство. Мама скрестила руки на груди, на лице застыло ее фирменное разочарование. Отец стоял напряженно, с руками в карманах, его выражение было смесью раздражения и самодовольства, как будто он не мог поверить, что ему действительно пришлось явиться сюда лично. А… этот паразит даже не удосужился выглядеть обеспокоенным. На его лице читалась скука, будто вся эта ситуация просто слегка мешала его размеренной жизни. Как будто именно из-за него все это не происходило.
Как только мама увидела меня, она сразу же перешла в режим драматической актрисы.
— Паша, наконец-то! Нам нужно поговорить.
Я лениво облокотился на дверной косяк, скрестив руки на груди.
— Нет. Вам нужно уйти.
Она моргнула, словно не могла физически осознать, что я только что сказал.
— Что?..
— Ты все правильно услышала, — мой голос был спокойным, но твердым. — Вы не можете просто заявляться ко мне домой и требовать денег. Это ненормально.
Отец резко усмехнулся.
— Ты правда собираешься оставить нас без дома из-за какой-то мелочной обиды?
Я холодно рассмеялся.
— Мелочной обиды? О, ты имеешь в виду тот случай, когда я годами оплачивал ваши счета, но оказался недостаточно хорош, чтобы быть в вашем завещании? Эту обиду?
Мама ахнула, прижав руку к груди, будто я только что ее ударил.
— Павел, это нечестно! Мы сделали то, что было лучше для семьи!
Я склонил голову набок.
— Для семьи? Ты имеешь в виду — для Саши? Просто скажи это вслух.
Повисла тяжелая пауза.
Саша, который до этого момента молчал, наконец-то открыл рот:
— Слушай, ээээ… я вообще не хочу в это вмешиваться. Я ничего не просил.
Я резко повернулся к нему, давая волю накопившемуся раздражению.
— Нет, ты просто сидишь и берешь все, что тебе дают. Тебе двадцать восемь, Саш. Найди себе работу.
Его лицо покраснело.
— Да что с тобой не так?! Я же твой брат!
Я шагнул ближе.
— Ты хочешь унаследовать дом? Начни вести себя как хозяин. Хочешь быть их золотым мальчиком? Тогда начни оплачивать их счета. Я больше не собираюсь быть вашим кошельком.
Саша отвел взгляд, вдруг проявив нездоровый интерес к асфальту.
Мама глубоко вдохнула, подготавливая новую порцию давления.
— Павлуш, он твой брат.
Я кивнул.
— Да. И я заботился о нем дольше, чем вы когда-либо.
Лицо отца потемнело.
— Ты ведешь себя эгоистично.
Я рассмеялся, на этот раз искренне.
