— Так напиши доли на себя и на Серёжу, если боязно, что денег лишишься. Разве мы тебя обидим?
Она произнесла последнее очень негромко, но прозвучало это как угроза, завуалированная под предложение. Мне стало неприятно.
— Давайте не будем сейчас переводить это в юридические вопросы, — холодно сказала я. — Я ещё ничего не решила, всё надо обдумать.
На следующий день заехала к родителям: нужна была поддержка. Мама, Зинаида Михайловна, поила меня чаем с печеньем у себя на кухне.
— Дочка, чего же ты так переживаешь? Ты пойми, у них может быть своя правда, но ты-то имеешь право тоже диктовать условия.
— Мам, ну я же жена… — начала оправдываться я.
— Конечно, жена, но ты не должна из-за этого становиться безвольной.
Тут подошёл папа, Владимир Алексеевич.
— Надюша, ты у нас девочка крепкая. Скажи им твёрдо «нет». Квартира — твоя, до брака куплена. У тебя и законное, и моральное право на неё.
— Да я и сама это понимаю, но они давят, особенно Татьяна Петровна. Я иногда чувствую себя неблагодарной: вроде свекровь и помогала советами, и вообще, семья ведь…
— Пусть хоть трижды семья, а твоё — это твоё, — отрезал папа. — А Сереже скажи как есть, если нормальный человек, то поймёт.
Вернувшись домой, я обнаружила, что в гостиной уже собрались свёкор, Павел Викторович, сама Татьяна Петровна и Сергей. Они явно ждали меня. Я сняла пальто и заметила их напряжённые лица.
— Надя, у нас к тебе серьёзный разговор, — начал свёкор, откашлявшись.
— Слушаю вас, Павел Викторович, — ответила я, усевшись в кресло.
Он посмотрел на Татьяну Петровну, она на него, и потом всё-таки свёкор заговорил:
— Ты уж извини, но так получается, что расширяться нужно. Ипотека нынче дорогая, молодёжи трудно. А у тебя, считай, готовый капитал лежит.
— Вы предлагаете мне отдать свои деньги? — уточнила я спокойно.
— Не просто отдать, а вложить в общее дело, — подключилась свекровь. — Потом же всё будет ваше совместное.
Я оглянулась на мужа.
— Серёж, может, ты скажешь что-нибудь?
Он устало провёл рукой по волосам:
— Да, Надь, я хочу, чтобы мы жили вместе: я, ты и в будущем дети. Родители просто пытаются помочь нам.
— Родители хотят, чтобы я избавилась от единственного личного актива, который есть у меня, и при этом рассчитывают, что я им что-то буду должна, — отозвалась я.
— Ну что ты несёшь? — Татьяна Петровна недовольно цокнула языком. — Мы же не враги тебе.
Я наклонилась вперёд:
— Допустим, я продаю квартиру. Допустим, мы покупаем большую. А если что-то пойдёт не так? Ну мало ли, отношения не сложатся или ещё что? Кому она достанется, эта большая квартира?
Серёжа нервно мял край рубашки, а Павел Викторович нахмурился:
— Если у вас в семье такие сомнения, то о чём тогда говорить?
— Вот именно, — кивнула я. — Раз у нас уже пошли взаимные претензии, я не вижу смысла торопиться.
К моему удивлению, муж внезапно встал:
