На краю безлюдной улочки, занесённой снегом, в сугробе лежал мужчина. Его лицо обрамляли влажные волосы, а губы посинели от холода. Он едва дышал. Ноги и руки уже почти не слушались, а сознание ускользало, как песок сквозь пальцы.
Ветер, беспощадно хлещущий по его измождённому телу, словно издевался. Прохожие, редкие и торопливые, обходили его стороной. Он пытался шевельнуться, но на каждый вздох накатывала волна боли. Перед глазами плыли образы — тёплый дом, мать, готовящая на кухне, и младшая сестра с её заливистым смехом.
«Мама… прости…» — прошептал он одними губами, но голос его растворился в завываниях зимнего ветра.
Проходившая мимо женщина вдруг остановилась. Она была в тёмном пальто, с шарфом, намотанным до самых глаз, и, видимо, шла с работы. Заметив его, она нахмурилась, потом подошла ближе.
— Очередной пьянчуга, — бросила она, махнув рукой.
Но одна мысль, словно молот, ударила её по совести: «А вдруг он умирает?» Женщина обернулась, поколебалась и наконец решилась вернуться.
Её звали Анна Петровна, она жила одна. Характер у неё был жёсткий, но где-то глубоко внутри пряталась неприметная, но всё же живая доброта.
— Эй, вы живы? — наклонившись к мужчине, спросила она.
Он едва приоткрыл глаза.
— Помогите… — едва слышно выдохнул он.
— Да что же это такое! Скорая вам нужна! — воскликнула Анна, вынимая телефон.
Звонок в скорую оказался долгим и мучительным. Женщина злилась на медлительность диспетчера, пока мужчина на снегу пытался объяснить, что в его кармане есть записка.
В ней был номер телефона. Она развернула помятый листок и, едва разглядев цифры, набрала. Никто не ответил. Анна нахмурилась и шёпотом пробормотала:
— Ну конечно, родные всегда заняты, когда они нужны больше всего.
Когда приехала скорая, мужчину уложили на носилки и, осмотрев на месте, увезли. В этот момент Анна, уже почувствовавшая свою ответственность за спасённого, решила, что поедет в больницу на следующий день.
Она не знала, как объяснить своему собственному сердцу, почему судьба этого неизвестного вдруг стала ей так важна. Но там, на грани между жизнью и смертью, что-то в его глазах задело её душу.
Мать этого мужчины, Александра Ивановна, жила в старом доме на окраине. Весть о том, что её сын в больнице, была для неё страшным ударом. Она обвинила себя во всех грехах: «Это я не уберегла его! Я не доглядела!»
Младшая сестра, Катерина, ничего не знала. Она только вернулась с работы, когда телефон матери разрывался от звонков.
— Катя, — сказала Александра, с трудом скрывая дрожь в голосе. — Павел в больнице…
Катя не раздумывая побежала к матери. Та уже собиралась в больницу.
На следующее утро Анна Петровна не выдержала и пришла в больницу. Она попросила разрешения увидеть мужчину, но на неё смотрели с подозрением.
— А вы ему кто? — спросил врач.
— Я его знакомая. Просто нашла его вчера на дороге.
Врач нехотя пустил её в палату. Павел, лежавший под капельницей, чуть улыбнулся, заметив её.
— Вы пришли… Спасибо, — тихо сказал он.
