Прошла неделя, Анна сидела дома с Бароном и думала о лете, о том, как она снова поедет к сестре на дачу и будет отдыхать, наслаждаться природой. Воспоминания о чудесных летних днях полностью поглотили Анну. Вдруг в дверь кто-то постучал. Она замерла. Барон подбежал к двери и сел рядом, словно охраняя.
— Кто там? — спросила Анна, стараясь не выдать дрожь в голосе.
— Это Павел, — раздался голос за дверью.
Анна открыла. На пороге стоял Павел с букетом цветов.
— Выписали? — удивилась она.
— Да. И первое, что я решил сделать, — это поблагодарить вас.
Он протянул букет.
— Спасибо вам, Анна Петровна. За всё.
Анна покраснела, но взяла цветы.
— Ну, заходите, — пригласила она.
Павел вошёл, и Барон тут же подбежал к нему, обнюхивая штанины.
— А это кто у нас такой? — улыбнулся Павел, погладив кота.
— Барон. Мой главный охранник, — с улыбкой ответила Анна.
Барон одобрительно замурлыкал.
Вечер прошёл за разговором.
Павел сидел на диване Анны Петровны, обхватив кружку с горячим чаем. Барон устроился у его ног, свернувшись уютным клубком. Павел посмотрел на женщину, словно решая, стоит ли говорить. Анна Петровна терпеливо ждала, чувствуя, что он собирается рассказать что-то важное.
— Вы, наверное, хотите узнать, как я оказался в том сугробе, — наконец заговорил Павел, опустив взгляд на пар.
Анна кивнула.
— Если вам не тяжело, расскажите. Может, станет легче.
Он вдохнул поглубже и начал:
— Всё произошло так быстро… Я возвращался домой поздно, уже за полночь. Улицы почти опустели, снега намело по щиколотку. Было холодно, но я торопился — знал, что мама ждёт. Она всегда беспокоится, когда я задерживаюсь.
Он замолчал на мгновение, взглянув на Барона, словно собираясь с мыслями.
— Решил срезать путь через одну узкую улочку. Там машин почти не бывает, а тротуары всегда завалены снегом. Иду себе, думаю о делах, и вдруг — свет фар. Я даже не успел обернуться.
Павел сделал паузу, и его рука невольно потянулась к левой стороне груди, где под свитером угадывался лёгкий повязочный пластырь.
— Машина шла на скорости. Я почувствовал сильный удар, а потом… полёт. Как в замедленной съёмке. Помню, как упал в снег, лицом вниз. Боль в боку, ноги будто чужие. Всё тело начало замерзать. Я пытался встать, но даже шевелиться не мог.
Его голос слегка дрогнул, но он продолжил:
— Водитель… он даже не остановился. Просто уехал, оставив меня там одного. Я лежал и думал, что всё — это конец. В голове были только мама и Катерина. Что будет с ними, если меня не станет?
Павел замолчал, стиснув кружку так, что побелели костяшки пальцев.
Анна Петровна тихо подалась вперёд, чтобы не упустить ни слова:
— И как долго вы там пролежали?
— Не знаю, — ответил он, покачав головой. — Кажется, вечность. Ноги и руки не слушались. Снег продолжал идти. Думал, что просто засну и больше не проснусь.
Он перевёл взгляд на Анну, и в его глазах мелькнула тень улыбки:
— А потом вы появились.
Анна отвела взгляд, смущённо поправляя шерстяной платок на плечах:
— Я просто сделала то, что должен сделать любой человек.
