Вечером, когда Антон вернулся с работы, Жанна решилась на серьезный разговор.
— Тош, нам надо поговорить, — начала она, присев рядом с мужем на диван.
Тот сразу напрягся — видимо, почуял неладное.
— Что-то случилось?
— Случилось то, что твоя сестра живет у нас уже месяц. И не собирается ничего менять.
Антон вздохнул, потер переносицу:
— Жан, ну ты же понимаешь…
— Нет, не понимаю! — взорвалась Жанна. — Я не понимаю, почему должна ютиться на кухне в собственной квартире!
Не понимаю, почему она целыми днями бездельничает, а я не могу нормально работать!
Не понимаю, почему ты молчишь!
— А что я должен сказать?
— Правду! Что пора съезжать. Что нельзя вот так садиться людям на шею.
Антон беспомощно развел руками:
— Мама расстроится…
— Мама? — Жанна вскочила. — То есть маму расстраивать нельзя, а жену можно?
Знаешь что? Либо ты решаешь вопрос со Светланой, либо… — она осеклась, но затем решительно закончила: — Либо решать придется мне.
Она выскочила из комнаты, громко хлопнув дверью. За спиной послышалось тихое:
»Ну вот, опять скандал…»
Жанна заперлась в ванной и включила воду, чтобы не слышать, как Светлана щебечет по телефону в гостиной.
Внутри все дрожало от обиды и злости. Неужели Антон не понимает, что она на пределе?
Или понимает, но боится обидеть мать и сестру больше, чем расстроить жену?
В любом случае, так продолжаться больше не может. Что-то должно измениться — и очень скоро.
Утро началось со звона разбитой чашки. Жанна, не выспавшаяся после вчерашней ссоры, вздрогнула и выглянула из спальни.
На кухне Антон, бледный и решительный, стоял напротив сестры.
— Света, нам надо поговорить.
Светлана, хрупкая девушка с капризно изогнутыми губами, застыла у окна:
— О чем это?
— О том, что пора съезжать.
Звякнула ложечка о блюдце. Светлана медленно повернулась к брату:
— Это не ты говоришь. Это она тебя научила.
— При чем тут Жанна? — Антон нервно одернул рукав рубашки. — Сама подумай — месяц уже живешь, а работу даже не ищешь.
— Ах вот как! — Светлана вскинула подбородок. — Значит, попрекаете куском хлеба? А то, что я родная сестра — это ничего не значит?
Она выхватила телефон из кармана халата:
— Сейчас же маме позвоню! Пусть знает, как ее дочь выгоняют на улицу!
Жанна, слушавшая этот разговор из коридора, поморщилась. Три, два, один…
Телефон разразился трелью. На экране высветилось: «Вероника Сергеевна».
— Антон Павлович! — раздался пронзительный голос из динамика. — Это что такое творится? Как ты можешь позволять своей… своей… выгонять родную сестру?
— Мам, успокойся…
— И не подумаю! Светочку мою обижают, а я должна молчать? Дай-ка мне эту… невестушку!
Антон беспомощно оглянулся на Жанну. Та решительно шагнула вперед и взяла телефон:
— Доброе утро, Вероника Сергеевна.
— Какое оно доброе! — взвилась свекровь. — Ты как с моими детьми обращаешься?
Квартиру пожалела? Думаешь, раз бабкино наследство — так можешь теперь командовать?
