— Я никем не командую, — твердо ответила Жанна. — Но у нас с Антоном своя жизнь.
А Света уже взрослая, пора и о себе подумать.
— Вот оно что! — в голосе Вероники Сергеевны зазвенели слезы. — Значит, чужие мы теперь?
Антоша, сынок! Ты слышишь, как она о твоей родной матери?
Светлана, прижав ладони к щекам, всхлипывала у окна.
Антон переводил растерянный взгляд с сестры на жену.
— Все, хватит, — процедила Жанна. — Антон, решай сам.
Я в этом участвовать больше не буду.
Выбирай! Они или я!
Она швырнула телефон на стол и ушла в спальню. За стеной слышались причитания свекрови, всхлипы Светланы и тяжелые вздохи мужа.
Через час в квартире воцарилась гнетущая тишина.
Светлана молча собирала вещи, то и дело промокая глаза платком. Антон угрюмо паковал чемоданы.
»Неужели все? — думала Жанна, забившись с ногами в кресло. — Неужели они победили?»
Но что-то подсказывало — рано радоваться.
— Я поехал, — глухо произнес Антон, застегивая куртку.
Жанна вскинула голову:
— В смысле?
— В прямом.
— Куда?
— К матери.
Он не смотрел на жену.
— Антон…
— Не сейчас, — насупившись процедил он.
Что-то оборвалось у Жанны внутри. Этот тон, эта холодность…
— Тош, постой…
Но он уже захлопнул дверь. Через минуту под окнами взревел мотор.
Жанна рухнула в кресло. Внутри было пусто и звонко, как в брошенном доме.
Неужели она перегнула палку? Может, надо было потерпеть? А вдруг он теперь совсем не вернется?
Она металась по квартире, не находя себе места. Пыталась работать — не получалось.
Хотела прибраться — руки опускались. Время тянулось как резина.
Через четыре часа в замке повернулся ключ. Жанна вскочила, сердце заколотилось где-то в горле.
На пороге стоял Антон — встрепанный, уставший, но какой-то… просветленный, что ли?
— Ты вернулся… — прошептала Жанна.
— А ты сомневалась?
Он шагнул к ней, крепко обнял:
— Прости, что напугал. Я не хотел. Просто… надо было все высказать. И Свете, и маме.
— И… что ты им сказал?
Антон невесело усмехнулся:
— Правду. Что пора взрослеть. Что я женатый человек, а не мальчик на побегушках. Что люблю их, но и тебя люблю.
И что нечего пытаться поссорить нас.
— А они?
— Света плакала. Мама кричала. Потом тоже плакала. — Он помолчал. — Но, знаешь… По-моему, они поняли.
Во всяком случае, мама сказала, что устроит Свету на работу к своей подруге. В области.
Жанна уткнулась носом ему в плечо:
— Я так боялась, что ты выберешь их, а не меня…
— Гл…упая, — он погладил ее по спине. — Я выбрал нас. Всех нас. Просто расставил точки над «i».
Они еще долго стояли обнявшись, и Жанна чувствовала, как отпускает противный холодок в груди.
За окном догорал день, в кухне тихо капала вода из крана, а они все стояли и стояли, не в силах разомкнуть объятия. Словно боялись — отпустишь на секунду, и все рассыплется, развеется как сон.
Но это был не сон. Это была их жизнь — сложная, запутанная, но такая настоящая. И они наконец научились ее защищать.
