— Тоже никто. С автобусами у нас, видимо, сегодня общее — не вовремя уходят.
Они сидели рядом, не говоря ни слова. Иногда молчание говорит больше, чем слова. Оно ложилось между ними не стеной, а мостом — зыбким, но ощутимым. Потом он встал, подошёл к автомату и вернулся с двумя пластиковыми стаканами. Чай был горький, крепкий, обжигающий — как почти всё в её жизни. Но она улыбнулась, неожиданно легко, будто впервые за долгое время позволила себе это. Он сел обратно, протянул стакан и сказал, что его зовут Антон. Она — Катя. Им не пришлось задавать вопрос «куда едешь». Потому что бывают встречи, в которых важен не пункт назначения, а сам факт того, что рядом кто-то дышит с тобой в одном ритме. Иногда — достаточно, что ты больше не один, пусть и на короткий отрезок пути.
Ночь они провели в зале ожидания, среди тусклых огней, дрожащих теней и запаха кофе, застрявшего в пластике стаканов. Он молча снял куртку и накрыл ей плечи — осторожно, как будто боялся спугнуть тишину между ними. Она уснула, доверчиво положив голову ему на плечо, и во сне что-то тихо прошептала — может быть, имя, может быть, просто выдох памяти. Утром, когда серый рассвет начал размывать границы ночи, первый автобус пошёл на юг. Он поднялся, подошёл к кассе и, не колеблясь, взял два билета. Она не спросила — куда. Просто встала и пошла следом, будто знала, что теперь есть не только дорога, но и кто-то, с кем можно по ней идти. Потому что иногда последний автобус — не тот, что уходит. А тот, который ждёт. И если тебе повезло, он подождёт именно тебя.
