— Знаешь, Дмитрий, я ухожу, — произнесла Ирина, укладывая в чемодан свитер и фотографию дочери. Ее голос дрожал, но руки не подводили — движения были точными, будто отрепетированными.
— Ты что, с ума сошла? — Дмитрий, сидевший на кухне с газетой, поднял голову, и его лицо исказила смесь недоверия и страха. — Ты же не бросишь нас?
— Не «нас», а тебя. И свою роль служанки тоже. — Она захлопнула чемодан, стараясь не смотреть на мужа. За окном хлопья первого снега медленно опускались на землю, словно подчеркивая холод в их отношениях. — Заботься о матери сам. И о ее бесконечных грядках. И о…
— Мам, я к Ване! — В дверь кухни заглянула София, их шестнадцатилетняя дочь. Девочка сняла наушники, из которых доносился ритмичный бит, и протянула ладонь. — Дай тысячу на кино. И кстати, мне нужны новые ботинки. И куртка. Ой, и Ване нравится эта квартира в центре… Может, снимем?
— Спроси у отца, — Ирина взяла сумку, стараясь не дрогнуть. — Я больше не ваша прислуга.
— То есть как? — София подняла бровь, копируя папину манеру. — Ты шутишь?
— Ни капли.
— А кто готовить будет? Убирать? — Дмитрий вскочил, опрокинув стакан с чаем. Липкая лужа поползла по столу, но он не обратил внимания. — Ты же не оставишь нас голодными?
— Пусть София учится. Ты же ее обожаемый папа — обеспечишь. И Галине Петровне продукты завези. Она без своих консервов не может. — Ирина накинула пальто, чувствуя, как сердце колотится в такт тиканью кухонных часов. Эти часы она ненавидела — они отсчитывали годы ее заточения.
Она вышла на улицу, не оглянувшись. Сумка с вещами казалась невесомой по сравнению с грузом прожитых лет. Куда идти? В родительский дом, проданный после смерти мамы? К подруге, которая давно переехала? Ирина просто шла, пока взгляд не упал на яркий плакат: «Солнечный Геленджик — отдых вашей мечты!».
«Мечты…» — усмехнулась она про себя. Последний раз на море она была на свадебном путешествии. Дмитрий тогда клялся в вечной любви, а через месяц уже требовал, чтобы она бросила работу в поликлинике. «Моя жена не будет таскаться по сменам!» — рычал он. Ирина послушалась, как послушалась потом во всем.
В офисе турфирмы ее встретила улыбчивая девушка с именным бейджиком «Алина».
— Хотите сменить обстановку? — спросила Алина, и Ирина кивнула, чувствуя, как слезы подступают к горлу. Она купила билет на ближайший поезд — плацкарт, без излишеств. На вокзале набрала номер заведующей:
— Мария Семеновна, я… заболела. На две недели.
— Ирин, ты в порядке? Голос какой-то странный, — насторожилась та.
— Все хорошо, — соврала она и выключила телефон.
В поезде
— И ты просто ушла? Не испугалась? — спросила попутчица, представившаяся Мариной. Женщина лет пятидесяти с седыми прядями в каштановых волосах разливала чай в железные кружки.
— Боюсь, что вернусь, — призналась Ирина, сжимая кружку. — Но сейчас… будто заново родилась.
