Катя всегда верила: если что-то идёт не так — это просто ещё не конец. В жизни, бывало, всякое, но она знала: стоит приложить усилия — и всё встанет на свои места.
Три года назад она и представить не могла, как сильно изменится её жизнь после встречи с обычным курьером по имени Артём. Это произошло, как и многие важные вещи в жизни, случайно: он позвонил в дверь с пакетом еды, заказанной в спешке после затянувшейся работы.
Артём тогда только перебрался в Москву из посёлка Каменный Бор под Воронежем. Родной городок был тихий и унылый, с одним заводом и двумя маршрутами автобуса. Он с рвением готовился поступать в строительный колледж, но не дотянул пару баллов. Потом попытался пойти на платное вечернее, но у семьи не оказалось таких денег. Так он и оказался в доставке — сначала временно, а потом… затянуло.
— Тяжёлый день? — спросила Катя, получая заказ.
В его глазах мелькнуло удивление. Обычно клиенты максимум буркали «спасибо», но в её голосе слышался интерес, а не вежливость.
— Да не сказал бы. Привыкаешь, — ответил он, пряча смущение за дежурной улыбкой.
Катя тогда ещё не поняла, что именно её зацепило: его простота, честность или, может быть, легкая неловкость, непривычная для Москвы. Но с тех пор она стала время от времени заказывать еду именно из того ресторана. Иногда — просто ради этого мимолётного разговора у порога.
Через месяц она уже варила чай на двоих, а через полгода они гуляли по Садовому кольцу, обсуждая кино и рецепт блинчиков на кефире.
— Удивительно, как можно чувствовать себя одиноко в таком огромном городе, — произнесла она, когда они в очередной раз гуляли до поздней ночи.
— Зато если рядом есть кто-то, кому ты действительно не безразличен — город становится уютным, — ответил Артём, и в ту же минуту она поняла, что всё только начинается.
Свадьба была тихой — в маленьком сквере на Чистых прудах, с двумя друзьями и парой бутылок игристого. Артём переехал в её уютную квартиру на Бауманской — старый дом сталинской постройки, трёхкомнатный, с высоким потолком и потёртым, но добрым интерьером, который Катя унаследовала от бабушки с дедушкой.
— И правда, будто тут всё пронизано теплом, — сказал он, водя пальцем по деревянной спинке кресла.
— Это не кресло. Это трон бабушки. Она говорила, что там можно пережить любой шторм, особенно если под рукой чай и плед.
С тех пор они начали строить свой маленький мир. Артём — в роли повара-экспериментатора, Катя — в роли переводчицы и носителя всех бытовых хитростей, которым её когда-то учила бабушка.
Поначалу он делал простые блюда: яичницу, гречку, суп. Потом — ризотто, курицу в сливочном соусе, домашнее мороженое. На третью годовщину он сам испёк торт с вишней и подал золотой браслет в креманке с ванильным кремом.
— Ты же знаешь, что готовка — это моя медитация? — признался он тогда. — Только плита и я. И немного базилика.
Катя научила его секретам кухни:
— Подгорело молоко? Перелей, добавь щепотку соли, поставь в холодную воду.
